В 78 лет трагически погиб сценарист Анатолий Гребнев. Его сбила автомашина возле дома ветеранов кино "Матвеевское", где он жил в последнее время.
Первый фильм по сценарию Гребнева был поставлен в 1960-м. Он и был классическим шестидесятником. В середине десятилетия, на переломе от оттепели к застою, появился "Июльский дождь". Сценарист Гребнев вместе с режиссером Марленом Хуциевым уловили самую суть времени, лишившегося даже тех умозрительных романтических идеалов, которые работали еще несколько лет назад — в "Заставе Ильича" того же Хуциева. Юные герои "Заставы" ощущали свою генетическую связь с отцами. Герои "Июльского дождя" смотрят на сбор фронтовиков с легкой завистью, но общности с ними не переживают. Они принадлежат уже другой эпохе — эпохе индивидуальных драм, отчужденности и, как тогда стали выражаться, некоммуникабельности. Модное слово пришло от Антониони, от западного кино, но оказалось впору. Анатолий Гребнев стал автором литосновы самого рефлектирующего фильма 60-х годов, который тут же был проклят официозом, зато признан культовым в среде интеллигенции.Анатолий Гребнев написал еще множество отличных сценариев, многие из которых воплотились в примечательные фильмы: "Вы мне писали", "Частная жизнь", "Старые стены"... Почти все они шли под советской рубрикой "морально-этических поисков", хотя лучшие из них вполне можно вписать в сферу поисков экзистенциальных. Те, кто хорошо знал Анатолия Борисовича, могли даже удивиться: всегда жизнерадостный и общительный, он совсем не походил на самоеда-интеллигента, обладал прекрасным чувством юмора и врожденным оптимизмом.
Он стал одним из активных участников кинематографической перестройки, и не только участником, но и летописцем. Вдохновленный V съездом кинематографистов, выбранный в климовский секретариат, он ежедневно вел записи тогдашних жарких дискуссий и впоследствии, когда многие отреклись от "революционных идей" и стали фальсифицировать недавнюю историю, немало способствовал тому, чтобы восстановить истину.
И в самые последние годы, уже не отличаясь идеальным здоровьем, Анатолий Гребнев был в гуще жизни и по-прежнему не боялся негативных эмоций. Его всегда можно было увидеть на похоронах ушедших коллег, чего иные в его возрасте предпочитали избегать. Последний раз я видел его, когда хоронили критика Веру Шитову: Гребнев вспоминал посиделки молодых шестидесятников и говорил, что в живых не осталось почти никого. Но вовсе не выглядел аксакалом: казалось, природа сделала для него исключение и ему еще жить да жить.
Последний фильм по сценарию Гребнева был показан на фестивале в Сочи и назывался "Кино про кино". Вместе с режиссером Валерием Рубинчиком драматург рассказал о том, как профессиональные эмоции становятся глубоко личными, и наоборот. Станислав Любшин и Татьяна Лаврова сыграли артистов-ветеранов, с трудом вписывающихся в новую рыночно-продюсерскую реальность. Гребневу тоже было в этой реальности нелегко, но никто не слышал от него ни одной жалобы. Он был счастлив и горд принадлежать кинематографу, а значит, живой жизни.
АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ