Реальное число носителей гепатита С в России примерно втрое выше зарегистрированного, рассказала главный внештатный инфекционист Минздрава России Ирина Шестакова в интервью корреспонденту “Ъ” Валерии Мишиной. Эксперт отметила, что для оценки объема средств, необходимых для борьбы с распространением гепатита, требуется единый унифицированный регистр всех пациентов и введение обязательного тестирования в рамках диспансеризации.
Фото: Михаил Джапаридзе / ТАСС
По данным Всемирной организации здравоохранения, гепатит — это воспаление печени, вызываемое в основном вирусной инфекцией. Существует пять основных вирусов гепатита (типы A, B, C, D и E). Гепатиты В и С приводят к развитию хронической болезни у сотен миллионов людей и являются самой распространенной причиной цирроза и рака печени. В феврале 2016 года были выпущены новые рекомендации ВОЗ по лечению пациентов с хронической инфекцией гепатита С: предпочтительными называются безынтерфероновые схемы, обеспечивающие в большинстве случаев стопроцентное излечение.
— Сколько человек в России больны гепатитами В и С?
— Полной информации нет, это связано с отсутствием полноценного всероссийского регистра больных. По оценочным данным референс-центра по мониторингу за вирусными гепатитами Роспотребнадзора, число граждан—носителей вируса гепатита В и С может достигать 7,6 млн человек, 5,8 млн из них — люди с гепатитом С. Но число тех (пациентов с гепатитом С.— “Ъ”), кто обращался к врачу за последние 18 лет, чуть менее 2 млн человек.
— Получается, что около 3 млн человек могут не знать о болезни?
— Да. Они или не подозревают о заболевании, или не внесены в отчетные формы статистического учета.
— Сколько сейчас людей на диспансерном учете?
— Очень мало. Если говорить о регистре референс-центра, то в конце 2016 года в него было внесено менее 800 тыс. пациентов. На диспансерном учете с достаточным для назначения лечения обследованием состоит 6–10% от учтенных в регистре. По данным на конец 2016 года, терапию из учтенных в регистре получили только 2,6% пациентов. Регистр заполняется лишь в половине субъектов РФ, и в нем нет полной информации по каждому пациенту: например, генотип вируса известен только у 6,7% пациентов. Поэтому сейчас важно создать федеральный регистр, который будет обязателен для заполнения по унифицированной форме.
— Почему так мало пациентов стоит на учете?
— Во-первых, не все обращаются к врачу при выявлении антител на гепатиты В и С. Во-вторых, не все пациенты проходят полное обследование. В-третьих, в России нет обязательного для всех обследования на гепатиты: тесты на гепатиты и ВИЧ не входят в обязательную диспансеризацию. Мы можем только предложить пациенту пройти эти исследования, а он принимает решение самостоятельно. При отсутствии специфических симптомов, чем характеризуются гепатиты В и С, пациенту и даже врачу непросто заподозрить это заболевание.
При этом вирусы гепатитов В и С давно ушли «в люди», и любой человек, перенесший медицинские и немедицинские манипуляции, связанные с повреждением кожи нестерильными инструментами, может быть инфицирован. Опасность представляет даже использование всеми членами семьи одной бритвы или маникюрных ножниц, а также маникюр, нанесение татуировок или пирсинг в салонах, где используется нестерильное оборудование.
— В прошлом году для лечения пациентов с хроническим гепатитом С (ХГС) было закуплено около 8,5 тыс. курсов препаратов. Это мало, учитывая число пациентов?
— В 2016 году было закуплено 8792 курса для пациентов с ХГС на сумму около 4 млрд руб. И хотя в денежном выражении это почти на 50% больше, чем в 2015 году, конечно, этого недостаточно.
— Что мешает? Нехватка средств?
— Лечение гепатитов финансируется в рамках ОМС или за счет средств региональных бюджетов. Далеко не все субъекты используют имеющиеся возможности, многие не видят перспектив в работе с этими пациентами в рамках ОМС. Чтобы проводить системную работу, а не латать дыры, необходимо разработать комплексную федеральную бессрочную программу по профилактике и борьбе с вирусными гепатитами, включающую организацию профилактических и обучающих программ для населения, обучение врачей первичного звена.
Вирусные гепатиты — это многофакторная проблема. Например, если мы вылечим от гепатита С потребителя психоактивных веществ, высок риск реинфицирования. Параллельно надо решать сопутствующие проблемы. Это возможно только в рамках комплексной программы. Понимая социальную и медицинскую значимость небезопасной практики инъекций, в России планируется строительство двух заводов по производству медицинского инструментария, в частности самоблокирующихся (саморазрушающихся) шприцев и инъекционных игл одноразового применения, которые защищены от повторного применения. Ежегодно России будет востребовано не менее 5 млрд таких шприцев.
— Сколько их будет производиться?
— Я думаю, после запуска заводов не менее 20% от объема, необходимого для страны.
— Как обстоят дела с информированием населения о гепатите?
— В марте 2017 года наше профессиональное сообщество — Международная ассоциация специалистов в области инфекций — запустило всероссийский проект «В фокусе внимания: вирусные гепатиты», призванный повысить качество медпомощи при вирусных гепатитах, доступность профилактики и диагностики. В рамках проекта значительное внимание уделяется информированию не только врачей, но и населения о вирусных гепатитах.
— Есть ли планы по разработке стратегии борьбы с гепатитами?
— В 2016 году странами—членами Всемирной организации здравоохранения принята и подписана первая в мире Стратегия по вирусным гепатитам. Ее подписала и Россия, однако аналогичный документ на уровне нашей страны пока не разработан. В настоящее время приняты клинические рекомендации по терапии хронического вирусного гепатита С у взрослых, в которые входят все современные схемы лечения.
— Пациенты жалуются на традиционные для лечения в России интерфероновые схемы, обращая внимание на большое количество побочных эффектов.
— Вопрос о выборе препаратов решается в строгом соответствии с показаниями. Врач может назначить интерфероны не потому, что не хочет назначать безынтерфероновые схемы, а потому, что некоторые категории пациентов (молодого возраста, без сопутствующей патологии) могут успешно лечиться интерферонами — эффективность лечения в этих случаях достигает 60–70%.
— При формировании перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП) на 2017 год пациентские сообщества просили расширить схемы лечения, включив в него признанные во всем мире инновационные препараты (безынтерфероновые.— “Ъ”). Почему перечень остался прежним?
— Предложение о включении новых препаратов в перечень ЖНВЛП было поддержано Минздравом. Однако при финальном рассмотрении перечня они не были включены, хотя, я думаю, не все потеряно. Важно понимать, что отсутствие препарата в ЖНВЛП не накладывает ограничений на его применение в рамках сформированных клинико-статистических групп в рамках ОМС.
Есть некоторые регионы, которые не хотят погружать в ОМС терапию вирусных гепатитов препаратами, не включенными в ЖНВЛП. Но ФЗ «Об ОМС в РФ» и письмо Минздрава и Федерального фонда ОМС от 22 декабря 2016 года «О методических рекомендациях по способам оплаты медпомощи за счет средств ОМС» не накладывают ограничений на применение лекарственных препаратов в рамках клинико-статистических групп, если они не включены в ЖНВЛП. Единственное, чем можно объяснить такую политику субъектов,— это ограниченный бюджет. Но это идет в нарушение нормативных документов.
— Если врачи отказываются выписывать инновационные препараты, что делать пациентам?
— Не надо забывать, что вирусный гепатит не приводит сразу к тяжелым последствиям — пациент может нормально жить 10–20 лет без значительных проявлений болезни. Конечно, мы не должны дожидаться цирроза, если есть возможность его предотвратить. С другой стороны, пациентам, которые могут спокойно подождать лечения, не стоит паниковать раньше времени.
— Врач может рекомендовать покупать препараты?
— Врач может информировать пациента, какие лекарства зарегистрированы на территории России; определить схему терапии, которая наиболее подходит этом пациенту; объяснить, какое лечение он может получить в рамках бюджета региона или федеральной льготы. Но врач не должен рекомендовать привозить не зарегистрированный в России препарат из-за рубежа или покупать его в интернете.
— Есть ли данные, сколько человек в России лечатся за свои деньги?
— Нет, такой информации нет.