Летом 1986 года во время телемоста Ленинград—Бостон, который вели Владимир Познер и Фил Донахью, одна из участниц произнесла ставшую крылатой фразу "Секса у нас нет!", добавив, что "Мы категорически против этого!". С этим, похоже, согласился и Апастовский районный суд Татарстана, еще в феврале прошлого года решивший одним махом запретить в России 136 порносайтов, удовлетворив заявление прокурора и направив список запретных ресурсов в Роскомнадзор.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ / купить фото
В конце минувшей недели экс-депутат городской думы Екатеринбурга Леонид Волков обратил внимание, что Апастовский суд при этом опирался на документы столетней давности. Как следует из текста решения, суд напомнил о примате международного права над национальным законом (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) в том случае, если международные договоры РФ противоречат правилам, установленным законом. После чего указал, что в мае 1910 года еще Российская империя подписала в Париже "Соглашение относительно пресечения порнографических изданий". Кроме того, в сентябре 1923 года СССР присоединился к Женевской международной конвенции о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими. Эти документы "исходят из того, что любые действия, связанные с оборотом порнографической продукции, являются противозаконными", объяснил суд.
Юристы, к которым обратился "Ъ", не смогли вспомнить случаев обращения суда к столь давним источникам права. Но если отсутствуют более поздние документы, изменяющие или отменяющие упомянутые положения, то указанные судом документы сохраняют свою юридическую силу в России, которая является правопреемником СССР и Российской империи, рассуждает управляющий партнер юридической компании "Лосев и партнеры" Вячеслав Лосев. В таком случае получается, что они вполне правомерно применены судом.
Впрочем, решение еще может быть оспорено, считают в юридических компаниях. Один из собеседников отмечает, что отсылка на устаревший документ хотя и выглядит уместной, "но является весьма уязвимым доводом в пользу истца". Дело в том, что на момент создания и подписания конвенции и даже на момент внесения последних правок в нее в 1947 году под порнографической имелась в виду именно печатная продукция, говорит партнер юридического бюро "Замоскворечье" Дмитрий Шевченко: ведь ни массового телевидения, ни интернета тогда не существовало. Из материалов также следует, что истец (то есть прокурор) лишь сослался на общий смысл документа, что и ослабляет его аргументы, констатирует он. В итоге, хотя обычно нормы международного права применяются из принципа "что не запрещено, то разрешено", в этом случае все получилось наоборот.