Вчера Ставропольский краевой суд допросил двух из десяти подсудимых чеченских боевиков, участвовавших в нападении на Буденновск. Подсудимый Борз-али Асламкадиров, награжденный высшим орденом Ичкерии, утверждал, что сам находился в заложниках у мирных жителей.
Первая половина вчерашнего заседания на процессе по делу десяти участников буденновских событий проходила бурно и весело. Поводом для веселья всех участников процесса стал допрос подсудимого Борз-али Асламкадирова. Показания он давал на чеченском языке и требовал, чтобы вопросы судьи ему тоже переводили.
В итоге все сидевшие на скамье подсудимых участвовали в процессе перевода с чеченского на русский и обратно. А большая часть повествования Асламкадирова о том, что же было в Буденновске в 1995 году, проходила в форме оживленного диалога с судьей.Прежде всего подсудимый рассказал, что до войны работал штукатуром. Паспорт не получал, потому что при Джохаре Дудаеве говорили, что это ненужная формальность. В 1995 году пошли слухи, что федералы убивают молодежь, которая не имеет документов. Тогда из родного села Агиш-Батой Асламкадиров решил отправиться в Грозный за паспортом. По дороге узнал, что какие-то ребята едут в чеченскую столицу, и присоединился к ним. Оружия ни у него, ни у попутчиков не было.
"Мы приехали в какое-то большое село,— утверждает подсудимый,— а там кто-то начал стрелять по нашему грузовику. Появились раненые и убитые. Все начали выходить из машины, и я вместе со всеми".
— А где это случилось? — спросил судья Алексей Проданов.
— Не знаю. Я сначала думал, что это Грозный,— ответил подсудимый Асламкадиров.— Потом все куда-то пошли, и я пошел. Затем нас держали в каком-то центре.
— Из вашего рассказа получается, что это жители Буденновска взяли вас в заложники? — не удержался судья.
— Получается,— ответил подсудимый.
На вопрос, в каком же центре его держали, подсудимый задумался и сказал, что не знает точно, но там было много людей и он решил, что их собрали на митинг.
— А Басаев на митинге был? — спросил председательствующий.
— Нет. Вы тут смеетесь, а там не до смеха было,— обиделся Асламкадиров.
Далее из его рассказа следовало, что его и остальных "присутствовавших на митинге" куда-то повели. Оказалось, что в захваченную больницу. Там он сидел в перевязочной и смотрел в окно. Когда начался штурм, его ранило в левый бок. До самого отъезда в Чечню он провалялся в коридоре.
От своих показаний на предварительном следствии Асламкадиров отказался, так как его сильно били. Заявил, что в Чечне федералы сломали ему семь ребер, а в Буденновске под пытками пытались заставить признаться в том, что в 1993 году он изнасиловал в этом городе какую-то девушку. Виновным Асламкадиров себя не признал ни по одному пункту, сказав, что был очень расстроен тем, что попал в Буденновск. На вопрос судьи, за что же его наградили высшим орденом Ичкерии, ответил коротко: "Я не знаю, мне не объяснили".
Другой подсудимый, Обусалах Тураев, рассказал о событиях 95-го года также довольно сжато. В первых числах июня федеральные войска блокировали Веденский район. В один из дней он вышел за дровами в лес (так как газа в их селе не было) и попал под обстрел бронетехники. Через какое-то время он очнулся, но понял, что потерял слух. С трудом добрался до дома, но там никого не было. Увидев, что танковая колонна пошла в сторону села, все бросил и решил уходить в Курчалой. Там к нему вернулся слух. Через несколько суток пошел дальше в Дарго, где встретил старшего брата и еще нескольких односельчан. Брат сказал, что поскольку у них нет с собой документов, надо воспользоваться моментом и с отрядом Шамиля Басаева добраться до Грозного. По словам Тураева, когда в Новогрозном они садились в "КамАЗы", то были уверены, что едут в столицу. Они ехали два дня; когда машины остановились, Тураев услышал крики и выстрелы. Он со всеми, кто ехал в кузове, выскочил наружу. Из какого-то здания вывалилась толпа, и он услышал голос: "Берите заложников". Сам он утверждает, что заложников не брал. А когда вместе с другими участниками похода добрался до больницы, кто-то из чеченцев рассказал ему о гибели брата. "Я сидел на ступеньках больницы, не плакал, но ничего вокруг не видел",— вспомнил подсудимый.
В больнице Тураеву, по его словам, выдали автомат, но без боеприпасов. Потом этот автомат он продал на базаре в Курчалое. На вопрос судьи, почему он давал другие показания во время следствия, Тураев ответил, что подписывал протоколы, не читая, потому что его все равно осудят.
26 апреля 2001 года он вступил в ополчение, созданное в Ведено, и принимал участие в контртеррористической операции. Об участии в буденновских событиях сам сообщил в комендатуру Ведено, но, как выяснилось, ему даже не оформили явку с повинной.
Следующее заседание суда состоится в пятницу, на нем планируется допросить подсудимого Хасана Бециева. А с 29 января суд перейдет к допросам свидетелей и потерпевших.
АЛЕКСАНДРА Ъ-ЛАРИНЦЕВА, Ставрополь