Антибиотики при смерти

На прошлой неделе 80 крупнейших фармкомпаний обратились к мировым правительствам с просьбой срочно изменить финансирование разработки антибиотиков. Иначе человечество вернется в "доантибиотиковую эпоху", когда инфекции уносили жизни миллионов людей

Антарктический грунт, морской ил, малоизученные грибы, обитающие внутри сложных организмов, и другие экзотические природные системы — вот ареалы, где ученые ищут вещества для новых антибиотиков. ВОЗ говорит о том, что мир зашел в тупик: лекарств, которые успешно боролись бы с бактериями, просто нет. За последние 30 лет количество антибиотиков, одобренных Управлением по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA), уменьшилось на 75 процентов. C 2000-х годов в мире было описано только 22 новых антибиотика, но до прилавка не дошел ни один из них.

— Успешных примеров внедрения в практику новых антибиотиков сегодня нет,— рассказала "Огоньку" руководитель сектора поиска природных соединений, преодолевающих устойчивость бактерий, НИИ по изысканию новых антибиотиков им. Г.Ф. Гаузе Ольга Ефременкова.— Исключение — даптомицин и фидаксомицин. Но это "старые новые антибиотики", которые раньше отвергли, а теперь их удалось доработать, устранив негативные побочные явления. Да, американская фирма заработала за последние 10 лет на даптомицине 1 млрд долларов, но это единичный пример эффективного внедрения антибиотика.

Обычно поиск новых веществ с запуском их в производство занимает примерно 10 лет и, как правило, не окупается. Дело в том, что антибиотики относительно дешевы, а срок их приема короток. К тому же выработка устойчивости к новым антибиотикам — это только вопрос времени. Поэтому за последние 15 лет количество компаний, занимающихся разработкой новых лекарств антимикробного действия, сократилось с 18 до 4. Последние делают это в основном благодаря государственной поддержке.

— Фармакологическим компаниям выгоднее заниматься средствами для больных диабетом, кардиологическими препаратами и иммуностимуляторами,— говорит Ольга Ефременкова.— Хотя в связи с угрожающим состоянием антимикробной терапии некоторые западные страны поддерживают национальные фармацевтические компании. Но этого недостаточно.

Вот статистика американского рынка научных исследований: на разработку лекарств от рака государство в год тратит 26,5 млрд долларов, на препараты от СПИДа — 14,5, а на новые антибиотики — всего 1,7 млрд долларов. В итоге новинки не появляются, а к имеющимся препаратам бактерии быстро приспосабливаются. В частности, иногда уже не работает антибиотик ванкомицин — еще пару лет назад он считался палочкой-выручалочкой в самых сложных случаях.

— Устойчивость к антимикробным препаратам угрожает абсолютно всем,— рассказал "Огоньку" главный внештатный специалист Минздрава России по клинической микробиологии и антимикробной резистентности, директор НИИ антимикробной химиотерапии ГБОУ ВПО "Смоленский государственный медицинский университет" Министерства здравоохранения РФ Роман Козлов.— Сейчас каждый год от инфекций, вызванных устойчивыми к антибиотикам бактериями, в мире гибнет около 700 тысяч человек. К 2050 году эта цифра может вырасти до 10 млн, а потери мировой экономики составят до 7 процентов ВВП (примерно 210 трлн долларов).

Несколько лет назад мир облетела сенсация: бактерии, извлеченные из толщи антарктического льда и не имевшие в своем "прошлом" контактов с лекарствами, обладали устойчивостью к 14 видам антибиотиков! Это заставило ученых пристальнее вглядеться в устройство микробов. Оказалось, способность противостоять агрессивной химической среде — это древний генетический механизм выживания.

— В процессе эволюции антибиотики формировались как химическое оружие в борьбе за существование между разными видами микроорганизмов,— говорит Ольга Ефременкова.— А значит, для выживания нужна была защита от антибиотиков видов-конкурентов. Этим объясняется устойчивость к антибиотикам у бактерий, которые тысячелетиями не имели контакта с человеком. Сейчас в эти эволюционные войны включился человек. Массовое и часто неоправданное применение антибиотиков приводит к тому, что побеждают сильнейшие бактерии. К устойчивости может привести и мутация: так, метициллинрезистентные стафилококки — частая причина внутрибольничных инфекций — лекарствами просто не лечатся.

Вот поэтому сегодня ученые ищут новые вещества для лекарств именно в естественной среде. Ученым приходится перелопачивать тонны биологической "руды" в поисках единственной ценной молекулы.

— Сегодня примерно из 30 тысяч известных антибиотиков в медицине применяется около 150,— говорит Ольга Ефременкова.— Остальные или токсичны, или быстро разрушаются. В качестве продуцентов новых антибиотиков у нас в институте исследуют организмы, выделенные из редких и ранее не исследованных в этом отношении биосообществ. Например, среди микроорганизмов, живущих внутри растений, морских губок, грибов, насекомых, а также выделенные из морского ила или из арктического грунта.

Но кроме того, ученые все чаще обращаются к старым лекарственным формам, модифицируют их, соединяют с другими веществами или придумывают новые схемы введения и дозировки.

Впрочем, для России внедрение вновь открытых молекул или модернизация старых — дело практически невообразимое. У нас есть ученые и их разработки, но нет инфраструктуры, чтобы довести это до внедрения. В итоге российские аптеки забиты "древними" антибиотиками, которые уже запретили в других странах, или дженериками, чья эффективность зачастую сильно отличается от аналогов.

Основная проблема с антибиотиками в том, что люди их слишком любят. Врачи часто выписывают их "на всякий случай", а пациенты по этой же причине принимают.

— С 2000 по 2010 год потребление антибиотиков в мире выросло на 36 процентов,— говорит Роман Козлов,— причем наибольший рост — в странах БРИКС и Западной Африке (76 процентов общего прироста). Самый активный потребитель антибиотиков — Индия (12,9 млрд единиц), Китай (10,0 млрд единиц), США (6,8 млрд единиц). В России потребление антибиотиков пока находится на среднем уровне.

Но у нас другая беда. В России, по словам профессора Козлова, уровень устойчивости к антимикробным препаратам приблизился к критическому. Так, в год у нас регистрируют примерно 2,5 млн случаев внутрибольничных инфекций — в 28 процентах случаев их вызывают бактерии, которых можно побороть только антибиотиками самого последнего поколения, а 0,8 процента бактерий вообще нельзя победить лекарствами.

Все это следствие того, что в России повально нарушают режим приема антибиотиков и прекращают их употреблять с улучшением самочувствия. К тому же у нас очень широко используют антибиотики, к которым бактериям приспособиться просто, например левомицетин, который в европейских странах практически не применяется. В результате в России почти не работают бисептол, гентамицин и препараты группы тетрациклинов, бесполезны пенициллин, ампициллин и амоксициллин. При этом назначаются эти препараты до сих пор довольно активно, провоцируя новые волны суперинфекций. В последние годы так называемые больничные инфекции начали осваивать новые для себя пространства. Популярным прибежищем бактерий стали детские сады, фитнес-центры и супермаркеты.

Чтобы остановить наступление бактерий, ученые предлагают заняться поиском новых лекарств и одновременно ввести строгие меры по контролю за употреблением антибиотиков, чтобы не "убить" хотя бы те лекарства, которые еще работают. В России обещают ввести продажу антибиотиков по рецепту. Заставит ли это нас относиться к препарату с уважением — как к средству, которое может спасти жизнь не только нам, но и всему человечеству?