Коротко

Новости

Подробно

Фото: РИА Новости

Дед Мороз не для всех

Как падали реальные доходы граждан

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 20

Утрата привычного уровня жизни заставляет людей иначе относиться ко многим вещам. К примеру, за год россияне со средними доходами стали куда больше ценить шоколад. Но растущему в численности бедному населению остается ценить разве что оставшийся с лета запас овощей.


НАДЕЖДА ПЕТРОВА


Если бы Дед Мороз на самом деле существовал, мир, пожалуй, был бы чуть менее несовершенным. Компенсировать отсутствие мифического дедушки людям почти никогда не удается. Все хотят получить в подарок на Новый год что-нибудь стоящее: деньги (52%, данные Deloitte), путешествие (35%), смартфон (30%),— однако все больше вероятность, что получат только шоколадку.

Шоколад в этом году стал лидером в списке потенциальных подарков взрослым (34% против 27% год назад), несмотря на то, что опрос Deloitte проводился в интернете, и, как отмечается в отчете, это делает выборку "более репрезентативной" для людей со средним и высоким достатком. Впрочем, сейчас разочарование от такого подарка будет меньше, чем год назад: шоколад в списке желаний поднялся с 27-го места на седьмое, хотя прежде никогда не входил в десятку. Да и шансы на получение денег также выросли — до 20% с 19%, у них теперь третье место в списке того, что граждане намерены друг другу дарить (на втором — косметика и парфюмерия с неизменными 33%). Хотя не факт, что получатели денежных подарков не начнут потом с сожалением приговаривать, что дело не в деньгах, а в их количестве.

Участники опроса Deloitte планируют сократить общие расходы на праздник в среднем на 7% к прошлому году — до 15,5 тыс. против 16,7 тыс. руб., из которых собственно на подарки останется меньше 7,3 тыс. руб. Это включая примерно 1 тыс. руб. на подарки себе, любимым. Причем на каждого одариваемого придется в общем не больше: по данным "Ромира", оценившего расходы жителя города-миллионника на подарки в близкую сумму — 6,5 тыс. руб., на эти деньги предполагается порадовать в среднем шесть человек. Не говоря уж о том, что 8% не собираются делать подарки никому, а из тех, кто собирается, 6% не собираются тратить на них деньги, а 25% респондентов оценили свой подарочный бюджет всего в 1-3 тыс. руб.

Эти попытки сэкономить на праздниках — логичное продолжение затяжного пике, в котором оказалась розничная торговля на фоне падения доходов населения. Согласно отчету Deloitte, от 2016 года россияне ждут лишь дальнейшего снижения покупательной способности, а уходящий 2015-й жестоко обманул надежды на ее рост, еще остававшиеся у них в конце 2014-го. По данным Росстата, за январь--октябрь 2015 года (данных за ноябрь на момент сдачи номера еще не было) среднедушевые доходы выросли на 8,8% к аналогичному периоду 2014-го, однако инфляция за это же время составила 15,9%.

Годы тающих зарплат


2015-й оказался вторым за последние 15 лет годом, когда реальные доходы населения снижаются, причем вторым таким годом подряд (в 2014-м падение составило 0,5%). Но если в 2014 году и пенсии, и зарплаты в реальном выражении оставались хотя бы в символическом плюсе (0,9% и 1,2% соответственно), то в 2015-м на это не осталось ни малейших надежд. По данным Росстата, в октябре средняя пенсия составила 12,1 тыс. руб., средняя начисленная зарплата — до 33,2 тыс. руб., номинально за десять месяцев выросло и то и другое (пенсии — на 11,2% к 2014 году, зарплаты — на 5,1%), но в реальном выражении пенсии за это время стали меньше на 4%, а зарплаты — на 9,3%.

Экспресс-опрос работодателей, проведенный в ноябре консалтинговой компанией Hay Group, показал, что на повышение зарплат в уходящем году решилось 87% компаний (средний рост по выборке — 7,2%), но лишь 13% настолько уверены в себе, что "в связи с девальвацией" готовы проиндексировать зарплаты еще раз. Во всех остальных надеяться на то, что доходы догонят инфляцию, работникам не приходится. Даже в сельском хозяйстве и добыче полезных ископаемых, где, по данным Росстата, динамика номинальной зарплаты была "сходна с показателями 2014 года" (рост в третьем квартале 2015-го на 9-10% год к году), в реальном выражении зарплата сократилась на 5-6%, говорит Мария Кириллова, ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования (ИнСАП) РАНХиГС.

Больше всех, судя по статистике, не повезло работникам сферы государственного управления и обеспечения военной безопасности, финансового сектора и строительства (см. таблицу), причем в двух последних снижение зарплат сопровождалось еще и большими сокращениями (на 7,4% и 9%). Перспективы 2016 года тоже не радужные. По данным Hay Group, более 60% компаний пока "не решили, будут ли они предпринимать какие-то меры для сокращения фонда оплаты труда, и более 38% не знают, пройдут ли в их компаниях сокращения". А в тех компаниях, где индексация в 2016 году уже запланирована, повышение составит "скромные 7%, что фактически говорит нам о том, что реальные доходы продолжат сокращаться", полагает руководитель отдела исследования Korn Ferry Hay Group Ирина Чернозубова.

Вопрос лишь в размере падения: согласно базовому прогнозу Минэкономики, оно составит 0,2%, но стоит учесть, что ожидание правительством инфляции в пределах 6,4% уже многим кажется необоснованным, последний консенсус-прогноз Центра развития ВШЭ — 7,5%. Если индексация зарплат в частном секторе сохранится на уровне 2015 года, падение в реальном выражении составит 2-3%, отмечает аналитик Райффайзенбанка Мария Помельникова. Но и это не худший сценарий — инфляция может оказаться выше. Рост цен поддерживают новая волна обесценивания рубля, введение сборов с грузового транспорта (система "Платон") и объявление санкций против Турции. Хотя ограничения на импорт турецкого продовольствия вступают в силу лишь 1 января, в декабрьском среднесуточном росте цен на 0,027% и подорожании помидоров на 9% за неделю с 8 по 14 декабря трудно не заподозрить "антитурецкий" след. После выхода этих данных Росстата оценки главного экономиста Альфа-банка Натальи Орловой, которая после объявления санкций против Турции повысила свой прогноз по инфляции с 8% до 10%, больше не представляются чрезмерно мрачными.

Возвращение к бедности


Даже по базовому, довольно оптимистическому прогнозу Минэкономики, реальная заработная плата и в 2018 году будет ниже уровней 2014-го, напоминает Мария Кириллова. Но больше, чем снижение средней по экономике зарплаты, тревожит динамика заработков в отдельных отраслях. Если в госуправлении и обеспечении военной безопасности или финансах, которые до кризиса наряду с добычей полезных ископаемых были в тройке лидеров по уровню зарплаты, ее снижение можно рассматривать как полезное для экономики выравнивание межотраслевых дисбалансов, то в социальной сфере ситуация иная.

В последние годы в общественном секторе (куда относятся госуправление и обеспечение военной безопасности, образование и здравоохранение) наблюдались разнонаправленные процессы, указывает Кириллова. Численность работников в госуправлении и обеспечении военной безопасности росла, в здравоохранении и образовании — оставалась неизменной или даже сокращалась. И, несмотря на опережающий рост зарплат в общественном секторе в целом, социальная сфера "сохранила существенное отставание от других видов экономической деятельности, не характерное для рыночных экономик". Тем не менее заморозка зарплат коснулась не только госуправления, но и образования и здравоохранения.

Риски бедности для работников этих двух отраслей существенно выросли. "Снижение доли работающих бедных, рабочих мест с крайне низкой оплатой труда" было "одним из важных достижений последних лет", но, подчеркивает Кириллова, "обследование, проведенное Росстатом в апреле 2015 года, зафиксировало рост данного показателя". В целом по экономике долю работающих бедных Росстат оценил в 10,7% — после 7,8% в 2013 году. Но в образовании показатель вырос с 16% в апреле 2013 года до 24% в апреле 2015-го, и "в значительной доле регионов более трети работников образования имеют зарплату, не превышающую величину регионального прожиточного минимума для трудоспособного населения", отмечает эксперт.

Такая тенденция позволяет сильно усомниться в перспективах развития "человеческого капитала" в России. Граждане с доходами ниже прожиточного минимума (в среднем за первые три квартала — 20,3 млн человек, 14,1% населения) вряд ли смогут найти выход из нищеты с помощью образования. Скорее уж с помощью огорода. Что, кстати, и происходило в третьем квартале, когда сезонное снижение стоимости "продуктовой корзины" привело к снижению прожиточного минимума с 10 017 до 9673 руб., а численность тех, чьи доходы меньше, сократилась до 17,9 млн (12,4%). Но это в чистом виде сезонность — к Новому году бедных опять станет больше.

Комментарии
Профиль пользователя