58-й Венецианский кинофестиваль завершился в субботу весьма неожиданным распределением призов. Главный — "Золотой лев" — присужден фильму "Свадьба во время муссона" индианки Миры Наир. Из Венеции — АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
На закрытие съехались высокие гости. Президент Итальянской Республики Карло Азелио Чампи (Carlo Azelio Ciampi), президент сената Марчелло Пера (Marcello Pera) и девять министров правительства появились в Лидо в день закрытия Мостры. Но прошло оно без подъема и вызвало скептическую реакцию профессионалов, которые выражали свои чувства свистом и смехом. Единственное, что вызвало энтузиазм публики и даже заставило зал встать,— это появление на сцене французской гранд-дамы Жанны Моро (Jeanne Moreau), вручавшей актерские призы.
Оба они достались итальянцам — Сандре Чеккарелли (Sansra Ceccarelli) и Луиджи Ло Кассио (Luigi Lo Cascio) за один и тот же фильм — "Свет моих очей" (Luce dei miei occhi), замешенный на социальных проблемах и поставленный режиссером Джузеппе Пиччиони (Giuseppe Piccuoni). Тем самым председатель жюри Нанни Моретти (Nanni Moretti), известный левак и культурный герой Италии, выполнил свой долг как перед отечеством, так и перед левым движением.
Приз за режиссуру вручен иранцу Бабаку Пайями (Babak Payami), автору картины "Тайное голосование" (Raye makhfi). Хотя этот фильм не добавляет ничего особенно нового в модный пейзаж иранского кино, тем не менее в Венеции, где эту моду апробируют уже не первый год, его очень тепло встретили. Возможно, "Тайное голосование" могло бы рассчитывать и на более высокую награду, если бы в прошлом году "Золотой лев" не уехал в Иран к режиссеру фильма "Круг" Джафару Панахи (Jafar Panakhi).
Сам Панахи в этот раз был в жюри конкурса первых фильмов. Присуждаемый в этой категории приз "Лев будущего" с самым большим в мире денежным кинопризом в $100 тыс. вручен словенцу Яну Цвитковичу (Jan Cvitkovich) за фильм "Кровь и молоко" (Kruh in mleko), яростный образец балканской чернухи. Режиссера приветствовали особенно тепло, так как он вышел на сцену в драных штанах и майке с серпом и молотом: капитал явно попал в хорошие руки и пригодится владельцу. Еще один приз под названием "Лев года" жюри, состоявшее из критиков, отдало тоже весьма социальной картине "Выброшенное время" (L`emploi du temps) режиссера Лорана Канте (Laurent Cantet).
В главном конкурсе поведение жюри Моретти оказалось абсолютно непредсказуемым для окружающих. Жюри проигнорировало и бразильский, и корейский, и еще несколько интересных фильмов и сделало единственный шаг в сторону здравого смысла, отметив вторым по значению спецпризом картину "Собачья жара" (Hundstage) австрийца Ульриха Зайдля (Ulrich Seidl), безусловно, самую значимую на фестивале с точки зрения искусства.
Главный же приз Венеции-58 "Золотой лев" впервые отправляется в Индию. Его обладательницей стала Мира Наир (Mira Nair) за фильм "Свадьба во время муссона" (Monsoon Wedding). Наир не новичок в кино и уже участвовала в Венецианских и Каннских фестивалях, а пять лет назад вышла на международный рынок с экранизацией "Камасутры". Она современно мыслящий режиссер, балансирующий между артом и коммерцией. В фестивальной картине Наир дает образ новой Индии, где патриархальные традиции причудливо уживаются с западными новациями типа педофилии. Однако назвать "Свадьбу" лучшей в венецианской программе могло прийти в голову, пожалуй, только чудаку Моретти.
Вполне удачно сложилась судьба российских "Сестер". Фильм Бодрова-младшего был хорошо встречен и даже стал одним из лучших фильмов Венецианского фестиваля — правда, не по вердикту жюри, а по тому, что был отобран для спецпоказов на Лидо-ди-Езоло.