Побочный бизнес
Глава управляющей компании "Тройка-Диалог" Павел Теплухин на одной из конференций, посвященной нефтехимическому бизнесу в России, как-то заметил: "Я все это понимаю. Мне доказали, что все эти седьмые и восьмые переделы страшно важны для экономики. Остается узнать только одно: а где в этих цепочках зарабатывают деньги? Не рентабельнее ли просто экспортировать сырье, ведь инвестиции в отрасль окупаются медленно?"
По идее в условиях распада хозяйственных связей именно ближе всего стоявшие к сырью, прежде всего к нефти и газу, оказывались в относительно простых условиях. Так оно в общем-то и происходило — среди неудачников в стране почти нет производителей простых химических соединений.
Почти каждый нефтеперерабатывающий завод имеет в своем составе более или менее крупное химическое производство, иногда входящее в НПЗ, а иногда, как в случае с "Ярославнефтеоргсинтезом" (ЯНОС), отделившееся от него в процессе приватизации. Таким образом, хозяев нефтехимии в стране не может быть больше, чем вертикально интегрированных нефтяных компаний, владеющих НПЗ: независимой нефтепереработки в стране нет. На деле же химией как таковой нефтяники интересуются по-разному.
Так, Михаил Гуцериев, управляющий госкомпанией "Славнефть", до последнего времени нефтехимией интересовался мало и лишь в последнее время пытается расширить свое присутствие на рынке, координируя деятельность ЯНОСа с государственными нефтехимическими компаниями Белоруссии — "Белнефтехимом" и "Нафтаном". Владимир Богданов, президент "Сургутнефтегаза", еще консервативнее — ему хватает мощнейшего "Киришинефтеоргсинтеза" в Ленинградской области. А "Башнефть" вообще не стала претендовать на строительство нефтехимического холдинга, без борьбы отдав "Салаватнефтеоргсинтез" СИБУРу. Консервативную стратегию развития нефтяники объясняют просто: инвестиционных ресурсов мало даже на основную деятельность — нефтедобычу, и тратить их на ресурсоемкую и непонятную нефтехимию — глупости. Кроме того, нефтехимический оргсинтез в массе уступает в рентабельности переработке попутного нефтяного газа — конкурировать с химиками на чужом поле нефтяникам неинтересно.
 |
| Президент СИБУРа Яков Голдовский был, пожалуй, первым менеджером, который сделал восстановление советских порядков в химии своим бизнесом и не прогадал. СИБУР получил доминирующие позиции на российском рынке волокон, шин, каучуков и ряда других важных продуктов |
Стандартные рыночные тактики сырьевиков — горизонтальная интеграция или изоляция от конкурентов. Владелец аммиачного производства, если он способен, как, например, президент АО "Тольяттиазот" Владимир Махлай, обеспечить защиту своего предприятия от агрессивного поглощения,— счастливый человек: кроме конъюнктуры внешнего рынка, его в принципе может не волновать вообще ничего. Ведь, учитывая отнюдь не мировые цены на российские энергоносители и сырье, он почти в любом случае сможет сбыть товар за рубеж минимум по себестоимости.
Многоступенчатый синтез
 |
| Через три года после Якова Голдовского по тому же пути пошел Вагит Алекперов, решивший вложить часть прибылей от экспорта сырой нефти в ее химическую переработку. В результате субхолдинг "ЛУКойл-Нефтехим" занимает львиную долю на рынке пластмасс |
Опыт СИБУРа уже через три года был востребован. По тому же пути пошел Вагит Алекперов, решивший вложить часть прибылей от экспорта сырой нефти в ее химическую переработку. В результате субхолдинг "ЛУКойл-Нефтехим" занимает львиную долю на рынке пластмасс. Судя по всему, развитие "ЛУКойл-Нефтехима" пока только в самом начале, хотя компания уже успела начать экспансию в СНГ, получив фактический контроль над украинским АО "Ориана". Строительство другой крупной цепочки — АО "Татнефть" — идет гораздо быстрее: татарские нефтяники смогли увеличить степень переработки нефти за счет покупки Ефремовского завода синтетического каучука в Тульской области, а также крупнейшего в стране шинного завода — АО "Нижнекамскшина".
Правда, гендиректору "Татнефти" Шафагату Тахаутдинову не удалось включить в холдинг наиболее лакомый кусок татарской нефтехимии — АО "Нижнекамскнефтехим": Владимир Бусыгин, глава компании, сумел убедить президента Татарстана Минтимера Шаймиева в том, что отдельно от "Татнефти" ему развиваться удобнее. Скорее всего, так оно и есть. "Нижнекамскнефтехим" — одно из немногих химических предприятий страны, к которому проявляют пристальный интерес представители таких химических гигантов, как BASF и DuPont.
Реликты постсоветской эпохи
Несомненно, консолидация в российской химической отрасли уже зашла довольно далеко. Однако это вовсе не означает, что независимые компании совсем ушли в прошлое.
Так, например, существенная доля рынка пластиков и полимеров принадлежит компаниям, не входящим в состав вертикальных или горизонтальных химических холдингов. Это и "Саянскхимпласт", который создан группой "Истлэнд" из государственного АО "Саянскхимпром"; и стерлитамакский "Каучук", который неизвестные частные владельцы наотрез отказываются продавать кому-либо, хотя спрос значительно превышает предложение; и большое количество приватизированных в 2001 году госпредприятий, таких как воронежское АО "Пластик", держащее под контролем 15% российского рынка поливинилхлорида. Кроме того, существуют уникальные предприятия. Государственный Новочеркасский завод синтетических продуктов уже является предметом переговоров нескольких химических компаний, хотя о его приватизации пока и речи нет (дело в том, что он при не слишком больших инвестициях способен занять до четверти российского рынка метанола). Наконец, в России, за исключением рынка синтетических моющих средств (на нем сильны международные компании — Henkel, P&G), практически независим сектор производства химических потребительских товаров. Так, группа "Новое содружество", сейчас занимающаяся реструктуризацией завода "Авиастар", начинала с поднятия ростовского завода лакокрасок "Эмпилс", одного из лидеров рынка.
В целом структура собственности на химическом рынке уже вполне определилась, и огромных перемен ждать не приходится. Основная задача "социалистической" модели химического рынка — установление на нем власти четырех-пяти суперхолдингов — будет решена в ближайшие пять лет без особых сложностей. Но дьявол, как известно, в деталях. Судя по тому, что уже сейчас химическая отрасль является одним из основных поставщиков скандалов для делового мира, скучным этот процесс не будет.
ДМИТРИЙ БУТРИН
РАССТАНОВКА СИЛ В ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ (Таблица)