 |
Суть позиции В. Руднева проясняет следующая цитата. Сетуя на то, что научные книги получают издательские гранты, он пишет: "...в ситуации грантового книгоиздания пропадает — и это, пожалуй, самое главное — дух научного соперничества. Если за книгу заплачено заранее, то бестселлеры никому не нужны. То есть прежде всего они не нужны издателям. А если они не нужны издателям, то они перестают быть нужны и авторам. Зачем стараться сочинять сенсационный научный труд?.." (стр. 49).
Так вот в чем дело! Оказывается, самое важное для В. Руднева — сочинить и издать "сенсационный научный труд"! Скажу сразу, услышать такое признание от ученого (а В. Руднев — доктор филологических наук) было для меня полной неожиданностью. Принято думать, что ученым движет стремление к истине, к объяснению непонятного, загадочного, любопытство, наконец! Прекрасно, если научная работа окажется сенсационной, кто же спорит! Но это побочный (и, увы, маловероятный) эффект исследования. Если же ученый поставил сенсационность своей работы во главу угла, то она из научной сразу же превращается в псевдонаучную и становится для автора лишь средством достижения другой, вполне банальной цели: стать научной знаменитостью.
Эта цель легко объясняет все претензии В. Руднева к теперешнему научному книгоизданию. А именно: плохо все то, что стоит на пути к ее достижению. "Как известно, чтобы иметь успех, книга должна 'иметь прессу'",— пишет В. Руднев. Но "периодические издания, занимающиеся рецензированием, у нас так и не сформировались". (стр. 49). Замечу прежде всего, что для научной книги все наоборот. Сначала она должна иметь успех у специалистов и только потом благодаря этому получает хорошую прессу. И надо сказать, что нужная для такой цели пресса худо-бедно, но уже сформировалась. Научные рецензии публикуют практически все научные журналы: и Philologica, и "НЛО", и "Логос", и др. Наконец, недавно стал выходить журнал "Новая русская книга", целиком посвященный научным рецензиям. Но эта пресса, конечно же, не может сделать из книги "научную сенсацию". Не те тиражи и не тот читатель. Ну а значит, по мнению В. Руднева, можно считать, что ее вообще нет ("не сформировалась").
Ностальгически вспоминая 70-80-е годы, когда "у нас было полно гуманитарных научных шедевров", В. Руднев отмечает, что создававшие их "великие русские ученые... В. Н. Топоров, С. С. Аверинцев, В. В. Иванов — до сих пор живы и здоровы. Что же они теперь делают? Они ничего не делают. За них все делают их издатели" (стр. 49). А именно: издатели подают сборники прежних работ маститых ученых в научный фонд, получают на них гранты и без всяких хлопот их издают. При этом автору данной цитаты хорошо известно, что не только упомянутые им, но и такие ученые, как Ю. Д. Апресян, И. А. Мельчук, А. М. Пятигорский, Б. А. Успенский и др., труды которых составили всемирную славу русской филологии, до начала 90-х годов не были достойно опубликованы у себя на родине. Так, В. Н. Топоров в предисловии к первому тому своей двухтомной монографии "Святость и святые в русской духовной культуре", впервые в полном виде изданной у нас в 1995 году, писал: "Разумеется, никаких надежд и даже отдаленных планов издать книгу здесь, в своем собственном доме, не было и не могло быть... Надежда могла быть только на печатание книги или отдельных ее частей за границей. Профессор Ян ван дер Энг... предложил печатать отдельные части книги в специальных приложениях к выходящему в Нидерландах журналу Russian Literature".
Но, может быть, В. Руднев прав, утверждая, что упомянутые им научные корифеи ныне "ничего не делают"? Увы, и здесь накладка. В. Н. Топоров в начале этого года издал новую работу — огромный том "Русская литература второй половины ХVIII века", посвященный М. Н. Муравьеву, и сдал в издательство следующий том, продолжающий это исследование. Осенью прошлого года В. В. Иванов организовал в Москве замечательную международную конференцию "Пространство и слово", посвященную евразийству, на которой сделал четыре доклада... и так далее. Замечу, что В. Руднев, будучи филологом, прекрасно обо всем этом знает. Чем же тогда объяснить его столь негативное отношение к достойному изданию на родине "великих русских ученых"? А очень просто — вместо того, чтобы искать новые научные сенсации, создавать новых корифеев науки, издатели беззаботно паразитируют на старых!
На протяжении всей статьи В. Руднев бичует издателей за использование грантов, выделяемых научными фондами. "Издатели интеллектуальной литературы вообще не думают ни о потреблении, ни о реализации, ни о рекламе, ни о маркетинге... потому, что прибыль у них с самого начала в кармане",— пишет он на стр. 48. Здесь вольно или невольно В. Руднев радикально искажает реальную картину грантового финансирования. В действительности фонды оплачивают лишь около 60% всех расходов на издание научной книги. Остальные 40% вносит издательство в расчете вернуть их продажами книги. В подавляющем большинстве случаев, чтобы вернуть вложенные деньги, издательству нужно очень потрудиться. А иногда этого сделать и вовсе не удается.
Разумеется, каждый человек имеет полное право высказать свою точку зрения, помечтать, пофантазировать, наконец. Но сейчас идет массированное наступление чиновников высокого ранга на деятельность российских научных фондов. Эти чиновники под демагогическими предлогами "дальнейшего совершенствования" научного книгоиздания стремятся лишить научные фонды самостоятельности, хотят подчинить их функционерам от науки из Академии наук. И статья В. Руднева идет в русле этих усилий, поскольку дает чиновникам дополнительные аргументы: смотрите, не только мы, но и рядовые ученые считают необходимым "внести коррективы" в деятельность фондов. Поэтому статья несет в себе опасный разрушительный импульс.
Сложившаяся в России система научного книгоиздания — результат серьезной и вдумчивой организационной работы правительственных и научных учреждений, отдельных крупных ученых и организаторов науки. Очень не хотелось бы ее терять. Важно понимать, что на смену этому счастливо найденному и проверенному практикой новому механизму может прийти лишь реставрация старого, с присущей ему монополией академического издательства "Наука" и всеми вытекающими отсюда последствиями.
Алексей Кошелев, главный редактор издательства "Языки русской культуры"