Коротко

Новости

Подробно

3

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ   |  купить фото

"Я лично в государственные аптеки не хожу"

Банкир Роман Авдеев о покупке "Верофарма", перспективах "36,6" и собственной публичности

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

В минувшем августе аптечная сеть "36,6" продала за 5 млрд руб. свой производственный бизнес — компанию "Верофарм" — основному владельцу Московского кредитного банка (МКБ) Роману Авдееву. Сделка позволила "36,6" снизить долговую нагрузку и договориться на прошлой неделе о слиянии с другим аптечным оператором — A.v.e Group (бренды "Горздрав", "Стар и млад", A.v.e). В интервью "Ъ" РОМАН АВДЕЕВ, являющийся также соинвестором фонда Hi Capital, одного из акционеров "36,6", рассказал, останется ли "Верофарм" публичной компанией, почему МКБ не должен управлять аптечным бизнесом и по какой цене имеет смысл проводить IPO банка.


— В последние месяцы ваше имя часто упоминается в новостях, связанных с производством и продажей лекарств. Как получилось, что ваши интересы пересеклись с фармацевтическим рынком?

— Как банк мы всегда занимались этим сектором. К тому времени, когда у акционеров "36,6" встал вопрос о продаже "Верофарма", мы этот актив уже хорошо знали, так как были вовлечены в его кредитование. Поэтому готовы были быстро совершить эту сделку. Могу сказать, что год назад мы об этом еще даже не думали.

— Год назад в это время был другой претендент на "Верофарм" — АФК "Система".

— Мне об этих переговорах ничего не известно. В тот момент я о них ничего не знал. Мы работали с клиентом (аптечной сетью "36,6".— "Ъ") как банк, и нам было совершенно понятно, что клиенту нужно снижать долг, чтобы иметь возможность дальше развиваться на достаточно динамичном и перспективном рынке аптечных сетей. И продажа "Верофарма" была хорошим выходом из этой ситуации. Нам было понятно, что к этому клиент придет.

— Инициатором сделки были вы или акционеры "36,6"?

— Вы знаете, это был взаимный процесс. Мы себя не навязывали. Но изначально само предложение исходило от них. Я с владельцами "36,6" давно знаком. У нас был нормальный рабочий контакт. В результате вся сделка заняла где-то месяц.

— А когда вы познакомились с основателями "36,6" Артемом Бектемировым и Сергеем Кривошеевым?

— Тогда, когда они стали у нас кредитоваться. Это был, кажется, 2009 год.

— Вы ранее говорили, что считаете "Верофарм" перспективным активом. Но бизнес компании, как видно из ее финансовых показателей, идет по нисходящей: в январе--июне 2013 года выручка снизилась на 25%, до 2,4 млрд руб., операционная прибыль — на 35%, до 655 млн руб. Можете подробнее объяснить, в чем вы видите перспективы "Верофарма"?

— Если бы мы покупали компанию с целью перепродать ее завтра, то нам было бы важно понимать, сколько она может стоить через год. Я же говорю о перспективах, которые мы видим на ближайшие пять лет. Хотя я уверен, что и в следующем году прибыль и выручка "Верофарма" будут расти. Мы ожидаем, что резкий рывок произойдет, когда будет запущена инвестиционная программа, которой мы очень довольны, и начнет работать новая производственная площадка "Верофарма" (запуск производственного комплекса по выпуску готовых лекарственных форм во Владимирской области запланирован на этот месяц.— "Ъ").

— Правильно ли я понимаю, что ближайшие пять лет вы "Верофарм" продавать не намерены?

— Для нас это стратегическая инвестиция, но если вдруг кто-то предложит за этот актив хорошую цену, то я не буду против его продать. Когда эта сделка произошла, было очень много звонков с предложениями небольшой премии от тех, кто считал, что вот опять банкиры себе что-то купили и теперь не знают, что с этим делать. Но мы понимаем, что с ним делать. Мы понимаем ту инвестиционную программу, которая есть, мы понимаем стратегию развития и мы доверяем менеджменту, который это будет реализовывать (гендиректором "Верофарма" остается Марина Пенькова.— "Ъ").

— Вы планируете привлекать других инвесторов для развития "Верофарма"?

— Нет, не планируем.

— До середины января действует обязательное предложение для миноритариев по выкупу их акций "Верофарма". У вас сейчас есть понимание, многие ли воспользуются этим правом?

— Да, я вижу, что у миноритариев есть интерес принести свои акции. У нас раздаются звонки с вопросами, куда приходить, куда приносить. Все, что нам принесут, мы выкупим. На мой взгляд, объем выкупа будет достаточно большим. Конечно, нам бы хотелось, чтобы акционеры верили в эту компанию, но как бы там ни было, мы все свои обязательства выполним. Если у нас на руках будет пакет больше 76%, мы можем задуматься о проведении делистинга "Верофарма".

— В день объявления о сделке вы говорили, что хотели бы сохранить "Верофарм" как публичную компанию.

— Да, но здесь от нас ничего не зависит. Я не вижу смысла сохранять такой небольшой free float. Лучше будет компанию делистинговать, а затем, когда будет выполнена инвестиционная программа, заново вывести на биржу, но уже на других рынках.

— На данный момент у вас есть понимание, будет превышен порог 76% акций или нет?

— Знаете, я об этом не думаю.

— Но как вы объясняете желание миноритариев "Верофарма" продать их акции?

— Это могут быть общие пассивные настроения, связанные с ориентирами на рост ВВП, которые дает Минэкономики. Видимо, это сильно влияет на мозги инвесторов. Если изначально я думал, что объем выкупа будет около 0%, то теперь мне кажется, что он составит 20-25%.

— Объявленная цена выкупа у миноритариев имеет премию к рынку более 30%. Может, их настроения объясняются только этим?

— Люди, продавая акции сейчас, получат премию, да. Но, делая такой выбор, они показывают, что у них нет веры в то, что через те же пять лет компания будет стоить дороже.

— Какими вы видите финансовые показатели "Верофарма" через пять лет?

— Мы рассчитываем на EBITDA больше 3 млрд руб. (в 2012 году EBITDA "Верофарма" была 1,59 млрд руб.— "Ъ").

— Планируете ли вы делать еще какие-то приобретения в сфере производства лекарств?

— Мы готовы рассматривать все предложения с адекватной ценой. То же самое и наоборот: если я получу какое-то интересное предложение о покупке моих активов, будь то "Верофарм" или МКБ, я буду его рассматривать. Но поскольку названные мною активы я рассматриваю как стратегические, цена должна быть с существенной премией к рынку. По всем компаниям у нас амбициозные ожидания на ближайшие пять лет. Пока мы активно ни с кем не разговариваем.

— На прошлой неделе было объявлено о готовящемся объединении аптек "36,6" и A.v.e. Насколько вы лично были вовлечены в переговоры по этой сделке?

— Никак не был вовлечен. Консультантом выступал "МКБ Капитал" (со стороны акционеров "36,6".— "Ъ"). Нельзя сказать, что я не знал о ходе консультаций, но никакого участия в них не принимал. Более того, я с владельцами A.v.e познакомился здесь, в офисе Московского кредитного банка, в день сделки. Просто услышал, что они здесь, и зашел познакомиться.

— В сентябре была информация о том, что ваши структуры выкупят около 30-35% в "36,6" у основных акционеров аптечной сети и что эта сделка закроется до конца года. Как вы это можете прокомментировать?

— Почему-то у нас рынок любит оперировать не фактами, а слухами. Мне очень сложно комментировать слухи.

— Их можно подтвердить или опровергнуть.

— Конкретно эту информацию я не подтверждаю.

— Говорили также, что МКБ в последние месяцы принимал активное участие в управлении "36,6"?

— Нет. Если банк принимает участие где-то в управлении, я очень к этому скептически отношусь. Это все-таки разные виды деятельности. Одно дело кредитовать, другое — управлять должниками.

— В чем для вас позитивная сторона сделки по объединению "36,6" и A.v.e?

— Мы кредитовали обе этих компании. Теперь вместо двух заемщиков у нас появляется один с более хорошими перспективами и с меньшим соотношением долга к выручке.

— Кто может стать новым гендиректором головной компании "36,6" после Артема Бектемирова?

— Это вопрос не ко мне, а, скорее, к владельцам A.v.e.

— Если снова обратиться к слухам... Считается, что один из крупных акционеров "36,6", фонд Hi Capital, которому сейчас принадлежит 17,83% сети, создавался на ваши средства...

— Это неправда. Да, у меня есть определенное финансовое участие в Hi Capital в качестве соинвестора, но учредителем этого фонда я не был. Степень своего участия в фонде я не разглашаю по договоренности с другими инвесторами.

— Вы ранее говорили, что не исключаете участия ваших структур в выкупе части допэмиссии "36,6" в рамках ее слияния с A.v.e Group. От чего это будет зависеть?

— От конъюнктуры рынка. Конкретно об условиях своего участия или неучастия я еще не думал, но время на это есть.

— Можно ли сейчас уже говорить, какая примерно доля в объединенной компании будет у владельцев A.v.e?

— Это будет зависеть от оценки по итогам деятельности за 2013 год — может быть, пакет, близкий к контрольному.

— Довелось слышать такое мнение: объединение "36,6" и A.v.e преследует далеко идущую цель: стать самой крупной аптечной компанией на рынке и продаться иностранному инвестору.

— Безусловно, вместе эти две компании более инвестиционно привлекательны, чем по отдельности. Это прописные истины, с которыми сложно спорить. Но есть ли у акционеров желание продаться через какой-то срок иностранному инвестору, мне неизвестно.

— А интерес со стороны иностранцев уже был?

— Про это мне также ничего не известно.

— Какие у вас вообще впечатления от российского аптечного рынка?

— Знаете, я заметил в нем одну интересную специфику. Вот если вы выйдете на улицу, то вы не увидите там государственного кафе или государственного продуктового магазина. А вот государственные аптеки есть. Я вообще считаю, что весь ритейл должен быть частным. А роль государства должна быть в том, чтобы защищать граждан какими-то регулирующими правилами. Я лично в государственные аптеки не хожу. Потому что я привык как потребитель к современным формам торговли, когда есть открытые выкладки, можно взять товар, покрутить его в руках. При этом я не хочу сказать, что государство в принципе плохой собственник. Сбербанк, например, дает нормальный сервис. А госаптеки, какими были десять лет назад, такими и остались.

— Для некоторых категорий потребителей государственные аптеки могут быть гарантией, что они не купят там какую-нибудь подделку. Все-таки известно, что на рынке лекарств большая доля фальсификата.

— Я об этом не думаю. Большую часть жизни я не обращал внимания на бренды аптек, а смотрел на удобство, качество обслуживания. Сам факт существования больших аптечных бизнесов, мне кажется, может являться гарантией, что их владельцы не заинтересованы в том, чтобы связываться с подделками. Это как с поддельной водкой. Вряд ли владельцы больших супермаркетов будут рисковать, продавая ее, чтобы получить какой-то дополнительный заработок. Так же и с аптеками.

— В какие аптеки вы сами ходите?

— Вы знаете, для меня главным фактором выбора аптеки является ее местоположение. Я хожу в аптеку A.v.e. И, кстати, только когда мы начали вести консультации по сделке с "36,6", я впервые обратил внимание на ее название. Это небольшая аптека, которая находится в супермаркете рядом с моим домом. Там хороший ассортимент: ни разу не было случая, чтобы я пришел и там не было бы того, что мне нужно.

— А услугами аптек "36,6" вы пользовались когда-нибудь?

— Да, безусловно, случалось, что я туда заходил. Если бы у них были удобные для меня с точки зрения местоположения точки, я бы ими пользовался регулярно.

— Теперь давайте поговорим о вашем банковском бизнесе. Не считаете ли вы последние действия ЦБ по наведению порядка на рынке слишком агрессивными?

— ЦБ — регулятор рынка. Мы видим, что он заинтересован в развитии банковской системы. Что касается истории с лицензией Мастер-банка, мне не хотелось бы это комментировать.

— Нет опасений, что вкладчики вашего и других банков испугаются и побегут за своими деньгами?

— Мне сложно сказать за весь рынок. Мы какого-то существенного влияния на вкладчиков МКБ не ощутили. Да и нет никакого рационального повода для возникновения паники.

— ЦБ закручивает банки по многим направлениям, маржинальность банковского бизнеса падает, требуется дополнительный капитал. В какой стадии у вас сейчас подготовка к IPO, которое, как сообщалось, намечено на первую половину следующего года?

— Подготовка к IPO у нас, действительно, начата. Вопрос, будем делать мы его или не будем, сильно зависит от рынков. Утверждать, что мы его обязательно проведем в первой половине 2014 года, было бы безответственно. Но мы готовимся.

— Организаторов IPO вы уже выбрали?

— Нет.

— В качестве площадки вы выбрали Лондон. Непатриотично.

— Безусловно, я хотел бы дожить до того момента, когда финансовые институты будут размещаться на Московской бирже, где для этого будет создана хорошая инфраструктура, и, самое главное, будет пул инвесторов. В этом направлении, на мой взгляд, уже много проделано, но сказать, что идея Москвы как финансового центра уже реализовалась, пока нельзя. Хотя, вариант размещения в Москве параллельно с Лондоном мы также не исключаем.

— Какой объем акций вы хотите разместить?

— 20-25%.

— Сколько средств вы планируете привлечь?

— Ну, это же вопрос цены, которая будет зависеть от рынков. Безусловно, у нас есть какие-то рыночные ориентиры. Мы рассчитываем размещаться с хорошей премией к цене Сбербанка, так как у нас больше потенциал роста (в сентябре 2012 года госбанк провел SPO с коэффициентом 1,3 к капиталу.— "Ъ")

— Текущие акционеры МКБ будут продавать свои акции?

— Планируется только первичное размещение акций, никто из акционеров продавать свои акции не будет.

— А покупать акции других банков вы готовы? Некоторое время назад ходили слухи, что вы готовились поддержать капиталом банк "Связной"...

— Это давние слухи. "Связной" является клиентом МКБ. С собственником "Связного" Максимом Ноготковым я несколько раз встречался, но сказать, что мы являемся хорошими знакомыми, нельзя. Те слухи, которые вы перечислили, не могут соответствовать действительности хотя бы по той причине, что моими партнерами в банковском бизнесе являются ЕБРР и IFC и по договоренности с ними я ни в каких других банковских бизнесах больше не участвую.

— У вас есть планы по инвестициям в сектора, в которых вы пока еще не работали?

— У меня есть свободные средства, которые я думаю куда-нибудь инвестировать. Как раз в связи с этим была создана компания "МКБ Капитал", которая занимается управлением активами, в которые я инвестирую свои личные средства.

— Во что вы сейчас инвестируете свои личные средства или планируете инвестировать?

— Я предпочитаю этот вопрос не комментировать. Объясню почему. Я не стремлюсь к какой-то личной известности, пиару. В тех компаниях, которые публичные, я обязан это делать — таковы правила игры. Там, где компании непубличные, я эти вопросы стараюсь не комментировать.

— То есть мы о ваших личных инвестициях можем никогда и не узнать?

Знаете, это было бы очень хорошо (смеется). Я как-то тут иду по улице, ко мне подходит молодой человек, спрашивает: вас Авдеев Роман зовут? Вот, у меня, говорит, карточка Московского кредитного банка. Я спрашиваю, вам что-то решить нужно? Нет, отвечает, просто поздороваться хотел. Мне такое не нравится. То есть я принимаю то, что у меня есть активы, которые предполагают мою публичность. Но разговаривать о них — это не мой стиль.

Интервью взял Олег Трутнев


Московский кредитный банк

Company profile

ОАО "Московский кредитный банк" основано в августе 1992 года. Оказывает полный перечень услуг для физических и юридических лиц. На корпоративный сектор приходится 73% кредитного портфеля. Среди клиентов — X5 Retail Group, АФК "Система", "Трансаэро", "Евросеть", "Роснефть". Банк имеет 60 отделений и 19 операционных касс в Москве и Подмосковье. Основным акционером (85% акций) является концерн "Россиум", конечным бенефициаром которого выступает Роман Авдеев. На 1 октября 2013 года банк, по данным журнала "Деньги", занимал 16-е место в РФ по сумме чистых активов (394,2 млрд руб.), 13-е — по размеру собственного капитала (58,06 млрд руб.), 17-е — по прибыли (3,9 млрд руб.). Объем привлеченных вкладов составляет 125,6 млрд руб., выданных кредитов — 306,9 млрд руб.

Авдеев Роман Иванович

Личное дело

Родился 17 июля 1967 года в подмосковном Одинцово. Со второго курса Московского энергетического института ушел в армию, служил в стройбате. Окончил бизнес-курс при Московском международном университете бизнеса и информтехнологий (1994) и Липецкий государственный технический университет (1996). Бизнесом занялся в 1989 году: производил и продавал декодеры для советских телевизоров, возил компьютеры из-за границы. В 1994 году по объявлению в газете купил Московский кредитный банк. С 1996 года создавал сельскохозяйственную группу "Черноземье", которую продал в 2006-м. В 2000-2003 годах был владельцем розничной сети "Столица". В 2010 году основал агентство недвижимости "Домус Финанс". В сентябре 2013 года приобрел 52% производителя лекарств "Верофарм". Соинвестор фонда Hi Capital (22,6% аптечной сети "36,6"; проекты в розничной торговле и недвижимости). Журнал Forbes оценивает его состояние в $1,4 млрд (69-е место в РФ). Является одним из самых активных блогеров среди крупных бизнесменов: общая аудитория его страниц в Twitter, LiveJournal и Facebook превышает 10 тыс. человек. Женат, в семье воспитывается 23 ребенка — родных и приемных.

Комментарии
Профиль пользователя