"Перуанские тюрьмы гораздо хуже ваших"

На минувшей неделе Владимир Путин внес в Госдуму постановление об амнистии в связи с 20-летием Конституции. Среди прочих, от наказания и уголовной ответственности предполагается освободить фигурантов "дела Greenpeace". Перед рассмотрением документа законодателями "Огонек" побеседовал с капитаном Arctic Sunrise Питером Уиллкоксом

Как ни относись к акции Greenpeace против добычи нефти в Арктике, трудно спорить с тем, что капитан судна Arctic Sunrise — фигура легендарная. В 1993 году, например, в фильме "Воин радуги" Уиллкокса сыграл оскароносный актер Джон Войт. Внимание кинематографа — следствие шокирующей истории, случившейся в 1985 году. Тогда французские спецслужбы, пытаясь прекратить протесты Greenpeace против ядерных испытаний в Тихом океане, взорвали корабль экологов Rainbow Warrior ("Воин радуги"). Капитаном затопленного судна был Питер Уиллкокс. Теперь, после двух месяцев в тюрьмах Мурманска и Петербурга, он уже четвертую неделю находится в Северной столице. Вместе с ним — другие 25 иностранцев с Arctic Sunrise. Их юридическое положение сложное: освобождены под залог, не имеют права покидать город, питерское УФМС готово выдать им визы, однако следственные органы пока не дали своего согласия на это.

— Где рассчитываете встретить Новый год и Рождество — в родных Штатах или в России?

— После нашей беседы я встречаюсь со следователями. Юристы Greenpeace просили меня ни о чем не рассказывать. Главное, что мы теперь не в тюрьме.

— Как вам Петербург, ваше временное место пребывания?

— О, этот город мне очень понравился. Забавно, но я даже хотел бы остаться здесь еще на какое-то время. Я много гуляю, снимаю небольшие видео, пишу заметки о том, что было со мной в последние месяцы.

— Вы живете с коллегами по акции в одном отеле?

— Да, это требование следователей.

— А в питерских музеях уже были?

— Да, недавно весь день провел в Эрмитаже. Я шел туда, чтобы посмотреть работы американского художника ХХ века Рокуэлла Кента, известного миротворца. Так получилось, что в день моего прихода ни одна из картин не выставлялась, но и другие коллекции очень любопытные.

— Куда планируете сходить еще? Времени вроде бы достаточно...

— Планирую пойти на крейсер "Аврору", все-таки я люблю корабли. И еще в музей Арктики и Антарктики, скоро приезжает моя жена, вместе с ней и пойдем.

— Она тоже экоактивист?

— Да, я познакомился с ней в 1978 году, когда мы плавали по реке Гудзон, чтобы привлечь внимание к ее загрязнению. Я был капитаном судна, она была поваром. Еще одна из двух моих дочерей пытается устроиться на работу в Greenpeace в Париже. До сих пор не знаю, получилось ли у нее.

— Расскажите о вашем сплаве по Гудзону, что это было?

— В 1973 году я стал работать в организации Clearwater, созданной известным американским фолк-певцом Питом Сигером. Так же назывался и корабль, которым я управлял. Помимо привлечения внимания к загрязнению Гудзона мы действительно занимались очисткой этой реки. В Greenpeace я перешел в 1981 году, тогда же стал капитаном Rainbow Warrior. Меня привлекало, что Greenpeace занималась ненасильственными акциями прямого действия.

— А откуда у вас страсть к протестным акциям?

— Вообще, я называю себя гражданским активистом в третьем поколении. Моя мама, а также бабушка с дедушкой приучили меня активно отстаивать свою позицию. Они всегда были политически активными, я с детства участвовал с ними в маршах в защиту гражданских прав. И мама, и бабушка с дедушкой постоянно проверялись Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности. А в 1967 году, когда мне было 14 лет, вы не поверите, я ездил в Крым, в лагерь "Артек".

— Ничего себе! А кто вас туда направил?

— Туда ездила группа американских подростков под флагом Национального совета американо-советской дружбы. Нас было 10 человек. Когда меня встречали советские люди, они мне говорили: мы хотим мира, мы не хотим, чтобы между нашими странами была война. Я вернулся в США в отличном настроении.

— А ваши родители случайно не были коммунистами?

— Нет, мои родители не были коммунистами, но социализм их не отпугивал, они видели в нем положительные черты. Также они хорошо относились к русским.

— А как вы стали капитаном? Вы изучали морское дело?

— Нет, я все познавал на практике. Дело в том, что мой отец работал начальником порта и привил мне любовь к морю. Сейчас ему 93 года, и он до сих пор ходит на паруснике! Когда я научился управлять яхтой, я был еще ребенком. Теперь я самый опытный капитан Greenpeace.

— Вы считали, сколько раз вы отправлялись в рейс с Greenpeace?

— Нет, никогда не считал, это же просто моя работа.

— Но это было больше 100 раз?

— Конечно!

— И Greenpeace вам все 32 года платит регулярную зарплату?

— Да. Я их сотрудник.

— Какие обязанности у капитана корабля Greenpeace?

— Первая обязанность — следить за тем, чтобы экипаж находился в безопасности. Вторая — убедиться, что корабль не нанес никакого вреда окружающей среде, в воду не пролилось ни капли топлива. Третья — убедиться, что цели экспедиции достигнуты.

— А как происходит набор экипажа? В случае с тем же Arctic Sunrise?

— Весь экипаж корабля — профессиональные моряки. Не все являются штатными сотрудниками Greenpeace, но все проходят обучение, получают сертификаты.

— Но как много людей из "арктической тридцатки" владели профессиями, связанными с обслуживанием корабля? Боцман, матрос, радист...

— Где-то 15 человек были полноценной судовой командой, остальные — это спикеры Greenpeace, два независимых журналиста и активисты, у каждого из которых была своя задача в ходе акции.

— Членов экипажа вы отбираете сами?

— Нет, всех отбирает группа представителей Greenpeace.

— Вернемся к акции на Приразломной. Есть ощущение, что ваше заключение под стражу лишь увеличило внимание к Greenpeace и проблемам экологии. Цель была достигнута?

— Да, после того как нас освободили из тюрьмы, я стал считать, что акция на Приразломной — большой успех. Вы знаете, если бы мне заранее сказали, что я должен провести два месяца в тюрьме, я бы все равно отправился в плавание. Но когда я узнал, что нам может грозить до 15 лет за пиратство, я задумался — для одной акции это многовато. А два месяца в тюрьме — не такая уж большая плата за рост осведомленности о проблеме.

— А до этого вы уже попадали в тюрьму на такой срок?

— Нет, я никогда не проводил в тюрьме более одной ночи. Но меня арестовывали на Филиппинах, в Турции, Перу, Дании и США. Меня с коллегами всегда отпускали, так как никаких обвинений предъявить нам было нельзя.

— Вы можете сравнить условия в тюрьмах разных стран?

— Могу сказать, что тюрьмы в Дании гораздо комфортнее, чем в России, а перуанские тюрьмы гораздо хуже ваших. В Перу, когда ты в тюрьме, тебе не дают еду. Если твои друзья и семья где-то вдалеке, придется голодать. Еще в Перу нет возможности залога: если бы прокурор не оказался на нашей стороне, я мог бы ждать суда три года, сидя в тюрьме. Там нас, кстати, тоже пытались обвинить в пиратстве. Но для Greenpeace это обвинение абсурдно, мы проводим ненасильственные акции, не наносим никакого вреда собственности, не пытаемся взять под свой контроль объекты, к которым приближаемся.

— Greenpeace в России нередко критикуют. Вот реплика, которую адресуют лично вам: "Вы — американец, вот и разбирайтесь со своими американскими компаниями". Часто ли вы выступаете против компаний родной страны, против родного правительства?

— Да постоянно! В молодые годы я активно протестовал против войны во Вьетнаме, отказался проходить службу там. Мне казалось, что власти США вели себя очень глупо, ввязавшись в эту авантюру. Я всегда поддерживаю свою страну, но свое правительство я поддерживаю только тогда, когда оно того заслуживает, и, к сожалению, это происходит не так уж часто.

— А о России у вас какое впечатление, не считая, конечно, заключения. Люди понравились?

— Конечно! Удалось познакомиться с множеством замечательных людей. Например, с Татьяной, нашим переводчиком в Мурманске. Почти месяц она была с нами круглые сутки. Она стала моим другом. Еще я подружился с одним из своих сокамерников в Петербурге. Когда я попал к нему в камеру, он узнал, что я не ем мяса, и приготовил мне на небольшой плитке замечательный вегетарианский суп. Вернусь домой и обязательно воспользуюсь этим рецептом.

— Нельзя не поговорить с вами про взрыв корабля Rainbow Warrior в 1985 году. Тогда парусник Greenpeace пришвартовался к тихоокеанскому атоллу, принадлежащему французам. На нем проводились ядерные испытания. В итоге спецслужбы Франции уничтожили корабль, начались международные разбирательства, был уволен французский министр обороны, Greenpeace была выплачена немалая компенсация. Как вы вспоминаете эту историю сегодня?

— Тогда произошло два взрыва — первый, и где-то через 45 секунд — второй. После первого взрыва я пронесся мимо всех кают. Хотел удостовериться, что все покинули корабль. А фотограф Фернандо Перейра ушел в свою каюту забрать какие-то вещи. Там его настиг второй взрыв. Полагаю, что бомба взорвалась где-то возле его дверей, и Перейра вместе с кораблем пошел ко дну.

— Знаю, что у Greenpeace после этого появилось еще несколько кораблей с именем Rainbow Warrior...

— Да, последний был запущен в октябре 2011 года. Я провел много времени на нем. И если мне все же удастся покинуть Россию, мы отправимся в плавание на Rainbow Warrior в феврале. Сейчас он стоит на причале в США.

— Против чего вы теперь думаете протестовать?

— Я пока даже не выяснял. В последние месяцы, как вы знаете, я был немного занят.

Беседовал Сергей Мельников