Безденежные пирамиды

На прошлой неделе начался суд над экс-президентом Египта Мохаммедом Мурси. Успех военной контрреволюции объясняется не только политическими просчетами Мурси, но и недостатками экономической политики "Братьев-мусульман".

Владимир Кабеев

Суд над Мохаммедом Мурси подведет черту под периодом в истории Египта, началом которого стало свержение Хосни Мубарака в феврале 2011 года. Мурси, возглавивший страну в июне 2012-го по итогам второго тура президентских выборов, продержался у власти чуть больше года: 3 июля он был свергнут в результате военного переворота. Таким образом, "арабская весна" для Египта заканчивается возвращением власти к самой организованной социально-политической группе египетского общества — армии. Триумф исламистов и партии "Братья-мусульмане", которую представлял Мурси, был временным.

Почему это стало возможным? Ведь еще в конце 2012 года многие эксперты были уверены, что с военной диктатурой в Египте покончено и страна двинется по пути постепенной исламизации. Многие убеждены, что причиной падения Мурси является его стиль правления. "Мурси до его прихода к власти был практически неизвестен — он занимал четвертое или пятое место в ассоциации "Братьев-мусульман", и был выдвинут кандидатом в президенты лишь потому, что его более известные товарищи не могли баллотироваться из-за судимостей,— указывает профессор Института стран Азии и Африки МГУ имени Ломоносова Владимир Исаев.— Оказавшись во власти практически случайно, он поставил на руководящие посты случайных людей, решения которых ухудшили и без того плачевную ситуацию".

Но главной причиной неудач "Братьев-мусульман" и их быстрого падения является экономический фактор. Виной всему — экономическая программа "Братьев-мусульман", которую пытался реализовать Мохаммед Мурси.

Исламисты взяли власть в крайне непростое для экономики Египта время. ""Братья-мусульмане" пришли к власти в условиях жесткого экономического кризиса. Золотовалютный запас был практически сведен к минимуму, возникли перебои с обеспечением продовольствием беднейших категорий населения, заводы начали останавливаться из-за оттока инвестиций",— говорит руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Александр Филоник. Руководству "Братьев" казалось, что у них есть рецепт решения проблем.

За долгие годы деятельности в подполье "Братья-мусульмане" разработали собственную экономическую программу, основанную на принципах так называемой исламской экономики. Помимо традиционных запретов на торговлю спиртным и азартные игры эти принципы подразумевают запрет на ростовщические сделки и выдачу беспроцентных кредитов. Эти идеи привлекли на сторону "Братьев-мусульман" представителей малого бизнеса, за что организация и получила свое прозвище "партия лавочников".

Через несколько дней после вступления в должность Мохаммед Мурси анонсировал экономическую программу "100 дней". В ней Мурси обозначил крупнейшие проблемы, с которыми столкнулся послереволюционный Египет: дефицит бензина и хлеба, горы мусора на улицах, растущая безработица и транспортный коллапс. Решение всех этих проблем должно было начаться уже в первые три месяца правления нового президента. Однако после того, как заветные 100 дней миновали, египтяне обнаружили, что во многих областях ситуация не только не улучшилась, но и стала еще хуже. В интернете даже появился сайт, на котором разочарованные пользователи отмечали, какие именно обещания не сдержал Мурси. В итоге жители Египта все больше начали связывать неспособность побороть экономические проблемы с политикой правительства.

Отражением кризиса стала динамика роста ВВП. Хотя до революции экономика Египта росла в среднем на 5%, в 2012 году ВВП вырос лишь на 2,2%. Рост по итогам 2013 года, по прогнозам МВФ, составит не более 2%.

Правительство исламистов пыталось решить проблемы, привлекая внешние займы. За год правления Мурси внешний долг Египта вырос с $35 млрд до $43 млрд — с 6,7% до 8,3% ВВП. За тот же период объем золотовалютных резервов страны сократился с $15 млрд до $12 млрд.

Сразу после революции 2011 года на помощь Египту пришли Катар и Саудовская Аравия, щедро спонсировавшие "арабскую весну". Начиная со свержения Мубарака Катар предоставил Египту около $11 млрд кредитов. Правда, теперь, после падения Мохаммеда Мурси, Доха требует свои деньги обратно. В сентябре Египет уже вернул Катару $2 млрд. Сейчас эмират требует вернуть кредит $1,5 млрд, который был предоставлен египетскому Центробанку для стабилизации экономики (вернуть средства Катар требует в течение ноября, тремя траншами по $500 млн). Судьба оставшихся $7,5 млрд долгов Каира перед Дохой пока не обсуждалась.

"Финансовая помощь Катара, на мой взгляд, не в последнюю очередь объясняется их желанием создать в регионе мощный противовес Саудовской Аравии,— указывает Александр Филоник.— Впрочем, Мурси не чурался и саудовских денег, за время своего правления он объехал почти весь мир, и даже в Россию приезжал, предлагая фактически карт-бланш в области энергоресурсов в обмен на инвестиции. Но уже после декабрьских протестов стало понятно, что долго он не протянет — неудивительно, что почти все, включая МВФ, ему отказали".

"То, что Катар потребовал деньги назад, вполне закономерно, так как он рассматривал Египет еще и в качестве партнера по антисирийской коалиции, а новые власти постарались дезавуировать наиболее громкие решения Мурси в этой сфере,— говорит Владимир Исаев.— Я думаю, что для многих арабских стран разочарование в исламистах стало важным сигналом, и в первую очередь для Туниса, где беспорядки также не редкость. В этой ситуации западные страны, в первую очередь США, продолжают поддерживать тесные связи с военными, которые фактически являются охранителями государственного устройства и единственной силой, способной навести порядок".

В отличие от Катара Саудовская Аравия пока не планирует отказываться от оказания экономической поддержки Египту. Власти королевства приняли решение предоставить новым египетским властям $5 млрд сроком на пять лет. Однако в Саудовской Аравии о вынужденной поддержке Египта говорят с плохо скрываемым раздражением. В интервью телеканалу Fox News министр финансов принц Сауд аль-Фейсал выразил разочарование продолжающейся деградацией египетской экономики, пригрозив, что финансовая поддержка Египту "не будет длиться вечно", и предложил новому руководству активизировать переговоры с МВФ. Разразившийся после этого дипломатический скандал достиг такой силы, что уже несколько дней спустя саудовский МИД был вынужден опровергнуть слова министра, заявив, что он "не встречался и не общался с Fox News, равно как и с другими СМИ".

Долговое бремя было одной из причин, делавших положение Мурси крайне неустойчивым. Этот же фактор будет осложнять жизнь и новым властям Египта.

Главной же экономической ошибкой "Братьев-мусульман" эксперты называют налоговую политику Мурси. Для того чтобы не потерять поддержку, правительство было вынуждено снизить налоги на малый бизнес, одновременно увеличив их для средних и крупных предприятий. Эта мера оказалась роковой. "Армия, как крупнейший собственник, не могла спокойно реагировать на постоянное повышение налогов — в условиях непрекращающихся акций протеста смещение президента было лишь вопросом времени",— говорит Исаев.

"Около трети ВВП Египта производится на предприятиях, которые контролирует генералитет,— отмечает Филоник.— Для того чтобы хоть как-то покрыть дефицит бюджета, правительство Мурси было вынуждено постоянно повышать налоги, что непосредственно коснулось прибыльности торговых, логистических и туристических предприятий, которые находятся под контролем военных. Те, кто стоит во главе армии, воспользовались удобным моментом и сняли мешавшего им президента".

Первоначально военное руководство не воспринимало президента-исламиста всерьез, продиктовав ему "условия", согласно которым при принятии всех важных политических решений президент был обязан советоваться с генералитетом. Однако уже через месяц Мурси вышел из-под контроля, отправив в отставку двух наиболее влиятельных военных — фельдмаршала Тантауи и начальника генштаба Сами Хафеза Анана. И, хотя армии пришлось проглотить эти меры, повышение налогов на предприятия, аффилированные с военными, стало для генералов последней каплей.

После того как 23 ноября 2012 года Мурси издал новую конституционную декларацию, давшую ему практически диктаторские полномочия, на него обрушился шквал критики, который вылился в многодневные акции протеста в Каире и других крупных городах. Отмена чрезвычайных полномочий и принятие новой конституции, фактически не учитывавшей поправки оппозиции и коптского меньшинства, не решили проблему, по всей стране продолжались многотысячные демонстрации с требованием отставки Мурси, регулярно перерастающие в массовые беспорядки. Эта ситуация не замедлила отразиться на туристическом секторе, в котором занято около 12% трудоспособного населения Египта: туристический поток в декабре 2012 года на 40% сократился по сравнению с ноябрем. О неспособности президента удержать ситуацию под контролем военных убедила и возросшая террористическая активность на Синайском полуострове. Осталось лишь дождаться подходящего момента.

Этим моментом стали массовые демонстрации оппозиции, приуроченные к году пребывания президента Мурси на своем посту. Несмотря на то что смещение легитимного президента де-факто являлось военным переворотом (Египту даже приостановили членство в Африканском союзе), его арест и последовавший за ним расстрел демонстрации "Братьев-мусульман" не вызвал серьезных протестов в мировом сообществе — слишком сильным оказалось разочарование в исламистах. Теперь, когда к власти вновь пришли военные, и в Египте воцарился относительный порядок, египетскому руководству опять придется начинать все сначала. Разумеется, за вычетом того, что новый президент, кем бы он ни был, неизбежно столкнется с еще более тяжелой экономической ситуацией, чем его предшественник.