Мы и новая Азия

Что ищет и что найдет Россия, если повернется к Востоку

Нынешний год в российской внешней политике отмечен ярко выраженным азиатским акцентом: заявлены новые приоритеты, выставлены амбициозные задачи, на Восток поворачиваются основные потоки нашего стратегического сырья — нефти и газа. На нынешней неделе визитами во Вьетнам и Южную Корею президент замыкает и дипломатический марафон — растянувшуюся на несколько месяцев серию контактов на высшем уровне с ключевыми партнерами на азиатско-тихоокеанском направлении. Кто и что ждет на нем Россию, попытался понять "Огонек"

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ  /  купить фото

Федор Лукьянов

Российские руководители все чаще общаются с азиатскими коллегами — президентами, премьерами, министрами. Только за последние две недели президент России принял в Москве премьер-министра Индии, глава правительства посетил с большой делегацией Китай, министры иностранных дел и обороны приняли участие в первой в истории встрече формата "2+2" с японскими визави. Все эти контакты сопровождаются рассуждениями о невероятной значимости азиатского направления для развития России. Многие начинают говорить о стратегическом развороте Москвы. Так ли это?

Начнем с того, что к числу "поклонников" Азии Россия примкнула с опозданием. В Америке и Европе уже лет десять только и говорят об азиатском веке и сдвиге фокуса интереса на Тихий океан, мы же начали обращать на это внимание буквально в последние два-три года. Так уж повелось, что, несмотря на раздвоенность российского орла, смотрит он по привычке головой, повернутой на Запад.

В прежние времена, во всяком случае, лет 400 назад, это было нормально. Основные политические события происходили с европейской стороны от российских границ, оттуда исходили и главные импульсы к развитию, и наиболее серьезные угрозы. XX век превратил Европу в театр военных действий — сначала горячих, потом холодных, так что внимание, естественно, было приковано туда. Конец противостояния создал на некоторое время впечатление, что именно Старый Свет становится образцом развития, так что стремление к нему приобщиться, и так свойственное российскому сознанию, проявилось еще больше.

Но сегодня очевидно, что основные события будут происходить не на атлантическом, а на тихоокеанском пространстве. Вслед за перемещением туда экономического веса растет значимость и политической составляющей. Не случайно Вашингтон объявляет о "стратегическом повороте" в Азию, сокращая свое присутствие в Европе, а все территориальные конфликты, существовавшие давно, но пребывавшие скорее в спящем состоянии, склонны обостряться.

Для России возникает непривычная ситуация. Впервые за многие столетия ее историко-культурная ориентация (а она европейская и останется таковой до тех пор, пока страну населяют русские и остальные народы, живущие тут веками) не совпадает с приоритетным направлением политико-экономического развития (на восток). Одним из следствий этого является тот факт, что хотя три четверти территории России находится в Азии, та же доля населения живет в европейской части. Посему проблема нового освоения, интенсификации использования Сибири и Дальнего Востока, без которой России не приходится даже мечтать о существенной роли в Азии, крайне остра. Мобилизационными методами уже ничего не решить, а для того чтобы привлечь человеческий капитал в восточную оконечность страны, нужна комплексная программа не только экономических мер, но и, если так можно сказать, рекламы этого пространства. Чтобы оно воспринималось не как унылая периферия, а как наиболее перспективная территория.

Примерно с 2009 года у нас заговорили о необходимости разработки всеобъемлющей азиатской стратегии, которая включала бы и развитие собственных пространств в этой части мира, и позиционирование в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Одно неотделимо от другого. С тех пор проведен саммит АТЭС, создано специальное министерство по Дальнему Востоку, активизировалась дипломатия на азиатском направлении, вообще тема Азии заняла больше места в национальной повестке дня. Шаги в основном ритуальные, символические (хотя нередко весьма дорогостоящие, как саммит), того, что реально меняло бы ситуацию, мало. Между тем времени на раскачку у России нет. Новая Азия появляется именно сейчас, и если Россия не поймет, как занять в ней свое место, через несколько лет может оказаться поздно.

Азия пребывает в ситуации неопределенности, даже некоторой неразберихи. Она попросту отвыкла (за полтысячелетия) играть ведущую роль в мировой политике. Здесь расположены амбициозные державы, обладающие огромным потенциалом, но пока точно не знающие, как его применять, особенно в политической и стратегической сфере.

На счастье Запада, Азия глубоко разобщена, какой-либо общей идентичности там не чувствуется. Отношения между крупнейшими странами более чем сложные, но от усугубления конфликтов спасает экономическая взаимозависимость. По этому параметру Азиатско-Тихоокеанский регион впереди многих, одна из наиболее обсуждаемых тем — свобода торговли, ведь именно азиатские страны, и не только Китай, оказались главными бенефициарами глобализации. Однако, как показывает история, тесные экономические взаимосвязи — не гарантия от резких обострений, особенно когда одна страна региона рассматривается как не просто локальный лидер, а чуть ли не претендент на мировое господство. Во всяком случае, Китай достиг масштаба, когда любое его действие вызывает у всех остальных подозрение, даже если гигант ничего плохого не имел в виду.

Что все это означает для Москвы?

Во-первых, в Азии действительно нужна стратегия — отдельная и тщательно разработанная. При таком переплетении рисков и возможностей в непосредственной близости от наших границ отсутствие плана действий и четко выстроенной системы приоритетов просто фатально. Не говоря уже о том, что так же, как 300 лет назад статус великой державы определялся прочностью позиций на Балтийском или Черном морях, теперь он зависит от Тихого океана.

Во-вторых, России необходимо использовать динамизм большой Азии для развития своей азиатской части. Речь идет не только о привлечении инвестиций или инициативы из соседних стран, хотя это само собой разумеется. Именно Сибирь и Дальний Восток могут стать территорией, где появятся перспективы экономического сотрудничества с Европой и Америкой. Сейчас Соединенные Штаты в экономическом плане вообще почти не существуют для России (и наоборот), а масштабные начинания с Евросоюзом, о которых говорили в середине прошлого десятилетия, заглохли по разным причинам — и политическим, и экономическим.

В-третьих, проект Евразийского союза, любимого детища Кремля, нужно адаптировать именно под решение задач на восточном направлении. Собственно, в программной статье Владимира Путина, которая положила начало идее евразийской интеграции, речь об этом шла — данный проект лишь первый шаг к реализации большого экономического пространства, которое объединило бы рынки Европы и Дальнего Востока. На деле, правда, Таможенный/Евразийский союз воспринимается (а отчасти и является) способом создания экономической зоны вокруг России в противовес Европейскому союзу. Но это шаткая основа, поскольку бесконечная борьба за промежуточные страны (Украина и пр.) становится самоцелью, которая не способствует развитию, а истощает. Между тем страны Восточной Азии, начиная с Южной Кореи, напоминают о том, что тоже относятся к Евразии, если уж и говорить о подлинно евразийской интеграции, то с их участием. Понятно, что это будет уже другой проект, в котором России не удается сохранить безусловное доминирование. Но если считать, что Азия сейчас важнее Европы, то встроиться в формирующуюся азиатскую архитектуру приоритетнее, чем бодаться с Евросоюзом за страны, не играющие заметной роли в глобальном раскладе.

Наконец, у Москвы есть возможность использовать свой политический вес (не слишком большой в Азии, но достаточный, чтобы участвовать в сложной системе взаимного уравновешивания различных сил) и завоевать не ведущую, но как минимум одну из заметных ниш в регионе. Ситуация там настолько хрупкая и неопределенная, что Россия сейчас нужна практически всем. Китай, понимая, что дело идет к практически неизбежной эскалации противоречий с США, стремится заручиться тем, что отношения с Россией не будут источником неприятных сюрпризов, а наоборот — станут залогом устойчивости позиций Пекина. Япония, напротив, опасаясь дальнейшего подъема Китая, нащупывает новую основу в контактах с Россией — проблему островов никто не отменял и не отменит, но ситуация в регионе заставляет более гибко относиться к иерархии приоритетов. Южная Корея нуждается в России для того, чтобы преодолеть нынешний "островной" статус (изоляция от континентального массива из-за нерешенного северокорейского вопроса) и найти опору в отношениях с Китаем и Японией. Индия тоже опасается увеличения влияния и военной мощи КНР, так что заинтересована в том, чтобы Россия не становилась источником этого. Ну и так далее.

Азия начинает обретать новые контуры — и в сфере безопасности, и с точки зрения места в мире, и в том, станет ли она неким целостным явлением с собственной философией развития. Ресурсный потенциал России, экономические нужды и политический спрос на ее возможности дают шанс занять свое место. Но для этого нужно работать уже сегодня, в противном случае новая Азия возникнет без нас.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...