"Между Россией и США остается много противоречий по Сирии"
Россия и США согласовали проект резолюции Совбеза ООН по утилизации химического оружия в Сирии. Проект не предполагает применения силы в случае, если сирийские власти нарушат свои обязательства по утилизации химического оружия. Совет Безопасности ООН в полном составе рассмотрит резолюцию в ближайшее время. Председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко прокомментировал ситуацию ведущему Максиму Митченкову.

REUTERS/Mohamed Azakir/Files / Reuters
–– Какова вероятность, по-вашему, что Совбез все-таки одобрит это соглашение в нынешнем виде?
–– Вероятность высокая, раз об этом говорят представители России и Соединенных Штатов, это первое основание. Обычно они не соглашались по Сирии. Второе основание –– очень важно, что совместное дело по принуждению Сирии к избавлению от химического оружия побуждает и Россию, и Соединенные Штаты искать компромисс, это то, чего не хватало все время, пока развивался ужасный кровопролитный сирийский конфликт.
–– То есть можно уже говорить, что мы окончательно пришли к обоюдному мнению, решению по Сирии и что никаких противоречий больше не будет?
–– Противоречий между Россией и США по Сирии остается очень много. Мнения единого нет, потому что главное –– вопросы, которые встанут после этого. Их, собственно, два. Если это соглашение будет достигнуто, как обеспечить его соблюдение, это раз. Второе, даже если с будущим контролем над сирийским химическим оружием и его уничтожением будет все в порядке, все равно не ушел никуда вопрос о том, кто же его применил в пригороде Дамаска Гуте, и что делать с не прекратившейся сирийской гражданской войной. Здесь у России и США подходы по-прежнему разные, но история одного успеха может на это позитивно повлиять.
–– Как вы думаете, насколько будет эффективной эта резолюция, чтобы поставить под контроль химическое оружие в Сирии?
–– Как-то в нашей прессе редко встречаешь указания на один очевидный факт: если бы не неминуемая угроза военного вмешательства Запада, Сирия никогда бы не согласилась на то, на что она соглашается сейчас. Сирия десятилетиями не присоединялась к международной конвенции о запрещении химического оружия, не допускала никакого международного контроля. Только сейчас перед лицом этой угрозы она пошла на этот шаг. Значит, эта угроза должна оставаться над Сирией и дальше, потому что в случае нарушения соглашения по химическому оружию эта угроза опять станет реальной. Это одна часть компромисса.
Другая часть компромисса, что в случае какого-то нарушения со стороны Сирии военное возмездие последует не автоматически, а потребует еще одного решения Совета Безопасности ООН. Вот на этом компромиссе Россия и США и сошлись.
–– Как вы думаете, Сирия согласилась уже, как я понимаю, на утилизацию химического оружия, но она передумать может, в какой-то момент отказаться от этого?
–– Есть много того, что может пойти не так, к сожалению. Сирия не по доброй воле с этим согласилась, еще раз подчеркну. И режим очень сложный, и контроль над нынешними местами, и появятся инспектора, их надо будет защищать от возможных провокаций и с той, и с другой стороны. Контроль над такими соглашениями всегда сложнее, чем достижение самих соглашений. Именно поэтому резолюция компромиссна в том, что угроза военных санкций против Сирии остается, но она не автоматическая.
–– А если все-таки Сирия нарушит, я так понимаю, данный договор, то вторая резолюция, если она будет, точно уже примет решение об ударе по Сирии?
–– На сегодняшний день вторая резолюция должна будет получить добро Совета Безопасности, то есть ни одна сторона не должна применить "вето". Пока Москва уходит от всех утверждений о том, что химическое оружие было применено именно правительственной стороной.
На сегодняшний день по этому поводу между Россией и Западом очень серьезные разногласия. Но повторяю, когда страны начали работать вместе над соглашением по химическому разоружению Сирии, это история успеха может создать более конструктивный тон отношений, поэтому предсказывать, что будет, если будут свидетельства нарушений Сирией этого режима, на сегодняшний день очень трудно.