Письмо было якобы повторным. Местная ГАИ утверждала, что первая депеша была отправлена мне вскоре после страшного правонарушения. Оно состояло в том, что, как зафиксировала телекамера, я мчался по шоссе со скоростью 87 км/час, а можно было—не более 80.
Поначалу это послание вызвало у меня смех. За рубежом я езжу крайне осторожно: всегда пристегиваюсь, стараюсь ничего не нарушать. Превышение скорости на семь километров—разве это не абсурд? Здесь, в Москве, мы привыкли списывать на погрешность спидометра, по крайней мере, километров десять. Но бумага не оставляла сомнений в своей серьезности. В случае несогласия с обвинением мне предлагали обратиться в суд. Но о каком суде могла идти речь спустя полгода? Затраты на билет до Утрехта в разы превышали штраф. Доказать, что первого оповещения я не получал, было невозможно: за то, что почтовый ящик в моем подъезде раздолбан, голландские власти ответственности явно не несли.
Поэтому я быстренько позвонил в посольство Нидерландов в Москве, сообщив, что хочу без проволочек уладить инцидент. Некая россиянка, там работающая, приветствовала мои намерения, но сказала, что звоню не по адресу: в отличие от немецких посланников, принимающих подобные платежи, голландцы уже давно все низвели до уровня банков.
Я поехал в свой банк и перевел в голландскую ГАИ злополучные 29 евро (14 евро—изначальный штраф, еще 15—за повторное напоминание). Думал, что на этом инцидент исчерпан. Оказалось, нет.
31 июля я решил перепроверить, получен ли мой перевод. Девушка по имени Марайка из центрального офиса местных гаишников, постучав клавишами, сказала, что пока, к сожалению, к ним ничего не поступало, хотя прошло уже три рабочих дня.
«Это очень странно!»—с негодованием выдохнул я. «Ничего странного,—успокоительно сказала Марайка.—Платежи из России доходят до нас в течение двух-трех недель». «То есть я не первый россиянин, которому было отправлено подобное извещение?»—с неким разочарованием спросил я. «И, видимо, не последний»,—сказала Марайка. «И что, все российские обвиняемые эти штрафы оплачивают?» «Конечно, оплачивают,—с едва скрываемой усмешкой в голосе сказала Марайка.—А куда вам деваться? Приедете к нам в следующий раз не оплатив—остановим на границе».—«Ну а если спидометр в моей машине был не идеально точным?»—«Это вопросы к той компании, у которой вы арендовали автомобиль. Судитесь с ней».—«То есть погрешности вы вообще никакой не допускаете?»—«Почему? Допускаем. Ехали бы вы со скоростью 84 км/час, мы бы вас не оштрафовали». «Марайка,—говорю я,—в полученной от вас бумаге написано, что я автоматически попаду в список злостных правонарушителей, если платеж не придет на ваш счет до 8 августа. Однако вы утверждаете, что ясность с платежом у вас будет не раньше чем через пару недель. Не попаду ли я в список особо опасных преступников из-за этого странного временного несоответствия?» «Не волнуйтесь,—отвечает взрывоопасным голосом Марайка.—Напротив вашей фамилии я уже после первого звонка поставила галочку».