При подъезде к поселку Мафэхабль на горизонте сначала вырастают купола минаретов, потом — несколько крыш домов, и там, где поселение должно только начаться, оно неожиданно заканчивается. Пара десятков домов на фоне далеких гор выглядят странно — вроде не деревня и явно не город. В Мафэхабле есть всего три улицы — улица Мира, Российская и Косовская. Днем они пустынны. Почти все население отправляется в соседний Майкоп, мужчины — на заработки, дети — в школу. Шелестит на ветру кукуруза, которая растет тут на каждом приусадебном участке. В палисадниках тихо копаются пожилые женщины, ухаживая за осенними цветами. Почти никто из них не говорит по-русски, но если обратиться с расспросами, кое-как объяснят, что с журналистами у них общаются мужчины. К вечеру, когда люди возвращаются из города, в каждой семье накрывают стол. В Рамадан ни один житель поселка не сядет за стол раньше заката солнца.
Девять лет назад именно сюда, в Адыгею, стараниями первого президента республики Аслана Джарова переехали примерно 200 жителей Косово. Они вернулись на историческую родину. Когда-то их предков выгнала отсюда война. Теперь они сами бежали в Россию от войны, не такой продолжительной, но не менее кровавой.
Первоначально предполагалось, что Мафэхабль, название которого переводится как «Счастливый аул», станет образцово-показательным населенным пунктом, где будет создано все для счастливой жизни: 200 двухэтажных коттеджей, садик, школа, больница и даже фонтан. Беда была в том, что финансировать строительство собирались из бюджетных денег, которые, как водится, очень не вовремя закончились. Хватило только на 24 дома. Мечеть и амбулаторию достраивали за счет пожертвований. Святой дом построили стараниями частного предпринимателя, больницу — на средства ливийского лидера Муаммара Каддафи. Так как жилья не хватило, несколько семей все эти девять лет прожили во временном центре для переселенцев, устроенном в здании бывшего садика в Майкопе.
В бывшей Югославии эти люди считались достаточно обеспеченными. Почти все они были фермерами, привыкшими работать на плодородной земле. Собственно, здесь многие собирались заниматься тем же, и хотя большая часть имущества осталась в Косово, многие перегнали сюда какую-то технику. К сожалению, мини-трактора, пригодные для работы на легких песчаниках, быстро сломались в тяжелом черноземе. Да и традиционные виноградники здесь не прижились. Единственное, что удается культивировать более-менее сносно, — это кукурузу.
— В Югославии мы жили в достатке, в Адыгее в материальном смысле жизнь тяжелее, но мы не жалеем, что вернулись. Это наша родина, — говорит переселенец Умар, — и несмотря на все трудности, мы собираемся здесь жить.