На этой неделе на экраны страны выходит «Обратный отсчет» Вадима Шмелева — крупнобюджетный боевик, который объясняет, как вести себя при виде красной «корочки» человека из органов
Агент российской спецслужбы, сжимая пробитый пулей живот, шепчет в телефон информацию: на днях где-то в Москве рванет. Органам известно точное время теракта. Известен заказчик — недобрый мусульманин Хадид, который уже взрывал в Европе. Но неизвестны место взрыва и исполнитель. Поэтому командир особого контртеррористического отряда, бритый тип с посеченным шрамами лицом, собирает бойцов и просит: найти, обезвредить… И быстро. Ведь Родина ждет.
Бойцы выглядят не вполне адекватно профессии. Грязную работу выполняет бывший десантник, нервный и напористый мужичок, в чьей биографии самым заметным событием стал «секс с практиканткой по физике». Поиском и сопоставлением фактов, а также взломом операторов сотовой связи ведает девушка сомнительной нравственности (вот она затаскивает домой пьяного пацана: «Я хочу тебя! Я хочу!» — ноет тот, а оперативница уточняет: «А зовут тебя как?»). К десантнику прикреплена психолог, накрашенная таким образом, чтобы все мужчины только и думали, что о Фрейде. А где-то рядом трется слепой взрывник по кличке Крот. Обычно он сидит в углу в темных очках и совершенно не двигается, так что и не поймешь, слушает он или спит.
Но действует эта бригада без комплексов, оставляя за собой сожженные машины и остывающие тела. Головная организация — так называемое «Управление», по-видимому, Лубянка — к отряду относится с недоверием. Но когда террориста найдут и нейтрализуют в сортире, «Управление» все же признает: молодцы!
Террористический боевик «Обратный отсчет» занятен и сам по себе. Это скоростной и нахальный фильм, который с забавной избирательностью относится к деталям. С одной стороны, на джипе командира отряда стоят номера «ААА» (кто не знает, АА — это серия на иномарках, которые развозят администрацию президента). С другой — на ведомственных компьютерах Macintosh выскакивают информационные окошки операционной системы Windows (а вот так не бывает), а одна из важных сюжетных линий — поиск предателя внутри отряда — теряется где-то под лавиной событий. Хотя, честное слово, опечатки могут быть нарочными. Несобранность сценария зрителя только гипнотизирует.
Но интереснее то, как ловко «Обратный отсчет» встает в череду фильмов о деятельности современных нам силовых структур. За последних три года, то есть когда российский кинематограф расцвел, вышли уже три большие картины похожего содержания: «Личный номер» (2004), «Мужской сезон» (2005) и новый «Отсчет». Все три — высокобюджетные. Все обсасывают одну проблему (теракты и борьба с ними) и продвигают одинаковые идеи. Что это за идеи? С выходом «Обратного отсчета» их наконец-то можно систематизировать.
1. Сотрудник правоохранительных органов (ПО) всегда прав. Герои фильмов совершают противозаконные действия (нарушение ПДД, прослушивание телефонных разговоров, кража табельного оружия и др.) без лишних раскаяний: так надо. Если вовремя не прослушать, не выстрелить, не вдавить педаль газа, то где-то взорвется дом или целый стадион. Если вовремя не нарушить, то пострадают граждане. Да, будут ошибки (в «Отсчете» по первому подозрению органы берут в разработку — с обысками и прозвонами — одну девчонку; ошибочно). Но гражданам с поступками ПО лучше мириться, потому что тем действительно НАДО.
2. Сотрудник ПО преследует цели, о которых не должен отчитываться. Герои «Отсчета» при каждом удобном случае выхватывают из карманов «корочки» и тыча ими в лица граждан, ничего не объясняя, не давая даже взглянуть на фото и печати, добиваются своего. Фильмы оправдывают поведение оперативников. Непочтительность и дерзкая активность (зачастую опера работают на свой страх и риск, не ставя в известность даже начальство) продиктованы патриотизмом. И желанием в сжатые сроки спасти максимальное количество жизней.
3. Многие пытаются опорочить правоохранительные органы. В «Личном номере» разведчика под пытками заставляют признаться, что тот взрывал многоэтажки в Москве. В «Мужском сезоне» оперативника увольняют по подозрению. В «Отсчете» отдел контртерроризма закрывают по внутреннему доносу. Но донос оказывается клеветой, и это пример того, что гражданам не следует верить слухам, распространяемым об органах.
4. Новым национальным героем стал не ударник труда, состоявшаяся личность или (как считали в 1990-е) бандит. Героем стал сотрудник ПО. Сотрудники — иногда действуя вопреки уставам, жестко, кроваво, подпольно — выполняют важнейшую социальную функцию: они и, только они, спасают страну от Врага. Страна видит их подвиги с опозданием, но все-таки видит. А значит, должен увидеть и зритель.
Три года — три идентичных фильма. Откуда они взялись, кто их оплатил, верят ли авторы в то, о чем снимают? Да, верят. Разумеется, верят: никто руки режиссерам не выкручивал. Но «Личный номер», «Мужской сезон» и «Обратный отсчет» — так же как стоящие чуть в стороне фронтовые агитки «Марш-бросок» и «Прорыв» — стали результатом косвенной госпропаганды. Неокрепшее наше кино пока находится на иждивении у государства. Вот и эти картины частично оплачивала Роскультура (конкретно «Отсчет» сняла компания «Рекун-ТВ», дружественная телеканалу «Россия»). При такой системе нет смысла размещать государственный кинозаказ, все происходит естественно. Один из чиновников Федерального агентства по культуре и кинематографии в порядке анекдота рассказывал, что если в понедельник в новостях президент добро высказался о десантниках, то к среде в ФАКК поступит десять сценарных заявок к фильмам о десантниках. Только выбирай.
В производство попадают творческие замыслы, заточенные по шаблону: вседозволенность во имя высокой цели — это норма, непрозрачность — норма, слепая вера в тех, кто нас бережет, — норма. Выбирают тех, кто готов привить стране знания, которые нельзя, неэтично вписать в учебники — иначе бы вписали давно. Зато — смотрите на экранах страны.
Фото Centpart.ru