Об этом моей подружке шепотом рассказал ее парикмахер, как только она села к нему. Он ее предупредил, правда, что это страшная тайна, которую салон свято хранит уже четыре дня.
— У вас что, водонагревателя нет? — испуганно спросила изнеженная всей своей жизнью девушка.
— Конечно, есть, — заверил он ее, — но она заканчивается где-то в 5 вечера.
— Как же вы поступаете? — ахнула она.
— Для тебя в тазике согреем, — нежно шепнул ей парикмахер.
Она облегченно вздохнула. Перспектива остаться вообще без горячей воды в такой обстановке заслонила от нее все тревоги, связанные с кипячением воды, которой будут мыть ее волосы в каком-то тазике.
— Послушайте, да у вас же из-под крана вода холодная идет! — крикнул вдруг толстяк лет 50, сидевший в соседнем кресле. — Мне больно!
Сразу несколько человек начали объяснять ему, что вода никакая не холодная, а довольно-таки, если подумать, теплая. Он не соглашался и требовал администратора и книгу жалоб и предложений, причем ни одного предложения он сформулировать не мог.
Наконец к нему вышел администратор салона, француз лет 45. На лице этого человека искреннего страдания было гораздо больше, чем на лице толстяка. Ему было больно от того, что происходит в его салоне. Он не мог понять, почему такое возможно во французской парикмахерской на одном из самых широких проспектов столицы России. Он давно понял, почему в Москве раз в году отключают горячую воду. Это ему кто-то когда-то смог объяснить. И эта половина его сознания давно стала русской. Но он не мог понять, почему владельцы салона твердо пообещали ему купить большой электронагреватель, которого хватило бы до позднего вечера, и уже много лет не покупают. Он верил, что на свете есть вещи, которыми стоит дорожить. И понятие «электронагреватель» для него давно слилось с такими понятиями, как «честь» и «совесть». И эта половина его мозгов так и осталась французской.
Что он мог сделать этими своими мозгами в такой ситуации? Он подошел к толстяку и, когда тот, увидев его и обрадовавшись, стал причитать с новой силой, сказал ему на приличном русском языке с волнующим французским акцентом следующее:
— Извините. Это самое горячее, что мы можем вам предложить.