Новый Пушкин

Уровень наших «мальчишников» падает с каждым годом. Когда-то мы встречались в шикарных барах, потом вдруг почему-то был избран бар «Патриот», декорированный маскировочной сетью, с официантками в форме разных родов войск. Тот бар был дешевле, но к недостаткам можно было отнести агрессивность клиентуры, заполняющей бар — как-то связанной с военными действиями или, во всяком случае, настроенной на них.

Потом мы уже стали встречаться в каких-то столовках, где закуску нам выскребали со дна кастрюль сердобольные поварихи в мятых халатах, постепенно переходившие с нами на «ты» и даже благосклонно участвующие в наших пирушках. Заканчивались они, как правило, все более трагически — потерей важных документов, попаданием в милицию.

 — Процесс оскудения и опаскудения! — хохотком говорил Жос, именитый филолог.

Неизменным оставалось лишь одно. Наш друг Стас, моложавый и подтянутый, единственный из нас, кто почему-то почти не изменился за эти десятилетия, вежливо пропустив с нами по паре рюмок и дождавшись, когда процесс уже становился неуправляемым, скромно вставал и прощался.

 — Ясно! К очередной бабе! — восклицал, например, Андрей.

 — Увы! — произносил Стас. — Дела!

 — Знаем мы эти дела!