СЫРА ЗЕМЛЯ

...Я привожу какие-то примеры, спорю, что-то пытаюсь доказать, но самого грызет — а вдруг так и будет? Куда нас всех денут, когда земля начнет покупаться и продаваться?

СЫРА ЗЕМЛЯ

— Ну что, дорогой Борис Маркович, приехали?

...Мой друг смотрит на меня так, будто именно я разрабатывал и принимал Земельный кодекс.

— На днях мне и еще нескольким людям предписали убрать гаражи с пустыря. Потому что на пустыре кому-то приспичило построить башенку для «новых русских». Завтра у меня отберут дачу. Потому что земля, на которой стоит поселок, приглянется кому-то под коттеджи. Послезавтра какому-нибудь олигарху понравится местность вокруг нашей пятиэтажки. Он купит этот участок вместе с нами, панельку нашу сломает, а нас выкинет на улицу.

— Заплатит отступные. Все купите новые шикарные квартиры. В законе все регламентировано, — пытаюсь я подсластить пилюлю.

— Ничего он нам не заплатит. Никуда он нас не переселит. А чтобы не платить, он перед покупкой участка наш дом взорвет и спишет все на чеченцев. Вот во что выльются твои розовые мечты о рынке земли, помяни мое слово. Все отправимся к Аллаху. Ведь точно так будет, правда?

Готовых ответов у меня нет. Боюсь, их сейчас ни у кого нет. Хотя в законе наверняка все сдержки и противовесы прописаны — кто у нас верит в прописанные в законах сдержки и противовесы?

Ответов нет. Есть информация к размышлению.

Наш автор Лара Леонтьева однажды рассказала мне, как на ее глазах в Новогирееве сносили дом. Все было точь-в-точь по сценарию, которого опасается мой друг. Кому-то было столь невтерпеж построить небоскреб, что вполне крепкую «сталинку» (в которой ни разу даже трубы не текли и проводка не искрила!) срочно объявили аварийной. Соответственно выселение жильцов обозвали эвакуацией и дали только четыре (!) дня на сборы. Когда срок выезда истек, в дом пришли омоновцы и стали буквально выкидывать из квартир людей, мебель и утварь.

Вы наверняка подумали, что весь этот кошмар организовал частник, купивший землю. Но ее никто не покупал — как была городской, так и осталась. Землю под постройку небоскреба кому-то отписал чиновник. Он же и нарисовал заключение об аварийности старого дома. Он же и привел ОМОН. И пустырь, на котором стоял гараж моего приятеля, как мы позже выяснили, тоже никто не купил. Застройщик получил лакомый кусочек земли вовсе не в собственность — нужна она ему! Он отгрохает там свою громаду, получит свои деньги и пойдет строить следующую — опять же там, где сможет договориться с чиновником. Земля останется чиновничьей, поэтому с нее и можно будет согнать кого угодно и когда угодно: «А вы по какому праву поставили здесь вашу «ракушку», дорогой товарищ? Земля не ваша!»

Увы, не наша. Окажись участок под «ракушкой» в собственности хозяина «ракушки» или участок под домом в собственности частного домовладельца, никакие предписания о сносе не проканают. Хочешь построить там какие-нибудь «нифигасебе-хаузы» или «оры-горы» — выкупай у хозяина землю или катись колбаской.

Историю про гаражи на пустыре и «сталинку» в Новогирееве я на днях пересказал знакомому литовскому экономисту. А после спросил у него, как в Литве работает рынок земли. Много ли там за последние десять лет подняли на воздух дачных поселков, гаражных кооперативов, домов с жильцами, детских садиков, палисадничков, старинных особнячков?

— Ни одного, — сказал мой собеседник.

— Быть того не может! — изумился я. — Представь себе дачный поселок, построенный в шестидесятые. И вот объявляется человек, который владел этой землей до сорокового года, или его наследник. Неужели поселок не сгонят?

— Не сгонят. Прежнему хозяину будут предлагать эквивалентный по стоимости и по качеству участок земли в другом месте.

— А если он хочет именно этот? Ведь он законный владелец именно этого участка. При нем здесь никаких дачек не было. Знать он не знает ни про какие дачки. И как ему быть? Что с этим добром делать?

— Идти получать компенсацию другой землей или деньгами, как велит закон. Сгонять людей ниоткуда никто и никому не позволит. Нельзя, и все тут.

...Если у нас будут, как в Литве, рынок земли и частное землевладение, скорее остановят беспредел, чем его породят.

Но будет ли у нас, как в Литве?

Борис ГОРДОН