«АМЕРИКА СДЕЛАЛА МЕНЯ ОПТИМИСТОМ»

В период расцвета советского кино, когда были сняты «Влюбленные», «Нежность», «Раба любви», он стал одним из самых популярных романтических героев. Потом он сам начал снимать кино — «Не стреляйте в белых лебедей», «С тобой и без тебя», «Зонтик для новобрачных». С точки зрения успеха и респектабельности, у него было все. Но именно тогда он и уехал в Америку. Ему было сорок четыре. Типичная картина кризиса среднего возраста. Когда страх не успеть сделать что-то важное, может быть самое главное, невольно перечеркивает прежнюю жизнь. Так получилось, что жена, актриса Вера Глаголева, и две дочери, Аня и Маша, остались здесь. И там, в Америке, началась, по сути, совершенно новая жизнь. Щедрая как на невезение, так и на удачу. Сейчас Нахапетов в Москве. На Первом канале вовсю идет его новый многосерийный фильм «Русские в Городе ангелов». Квартира на Ломоносовском проспекте в ремонте. Судя по всему, на ближайшее время он намерен обосноваться здесь. «Я убежден, что все происходит очень своевременно и закономерно», —

Rодион НАХАПЕТОВ

«АМЕРИКА СДЕЛАЛА МЕНЯ ОПТИМИСТОМ»

— Вы уже больше 12 лет живете и работаете в Америке. А новый фильм сделали про русских и для русских...

— Я долго не разговаривал с российским зрителем. Поэтому захотелось сделать нечто такое, что показало бы и уровень мастерства, и опыт, который я получил в США. Причем мне важно было рассказать не о картонной, а о живой Америке. Так что там нет стереотипных ходов и клише — ни о русских, живущих там, ни об американцах. И я рад, что руководство Первого канала очень доверчиво отнеслось к моему предложению. Результат вы уже можете видеть.

— А если вернуться немного назад, когда уезжали из России?..

— Знаете, я убежден — как бы ты ни суетился, как бы ни гнался за чем-то, будет так, как именно тебе это положено... Моя жизнь кардинально изменилась, когда фильм «На исходе ночи» купила для интернационального показа крупнейшая кинокомпания Голливуда «ХХ век-Фокс». Тогда меня пригласили представить работу в Сан-Франциско, потом и в других городах. Я надеялся, что меня заметят, что буду снимать кино. Казалось, что мой отъезд всем пойдет на пользу. Разлука могла освежить и наши с Верой чувства. К тому времени что-то было уже растеряно. Но через какое-то время я собирался вызвать Веру и девочек в Америку.

Но вышло по-другому. За полгода до того, как я приехал в Штаты, в одном из университетов Лос-Анджелеса показывали «На исходе ночи». Близкая подруга моей нынешней жены Наташи пригласила ее на просмотр. Как потом вспоминала Наташа, она всячески отказывалась. Но подруга настояла. Они все-таки пошли, но когда уже поднимались в лифте... застряли. И все же фильм удалось посмотреть. Более того, Наташе очень понравилась картина, она долго не выходила у нее из головы. Конечно, все было чистой воды случайностью. Но смешение тех событий потом выстроилось именно так, что, когда я оказался в Америке, один из поэтов, с которым я тогда общался, опять-таки случайно обронил в разговоре, что в Лос-Анджелесе знает некую Наташу, что ей очень нравится мой последний фильм... И предложил нас познакомить. Через несколько дней мы встретились.

Зеленоглазая Наташа Шляпникофф, русская по происхождению, родилась в Китае, до 12 лет жила в Чили, после — в Америке. Она владеет тремя языками, общительна, энергична. «Чем не менеджер?» — решил Нахапетов. Так они начали вместе работать. И незаметно деловые отношения перешли в новую стадию. Хотя у Наташи был муж, дочь пяти лет... Первой не выдержала Наташа. Ушла от мужа. Как говорит теперь Нахапетов, он долго не признавался себе, что это серьезно. Все никак не мог на что-то решиться. Мучился, метался, без конца звонил дочкам в Москву, боялся, что они его не простят. Вызывал в Америку Веру...

...С Верой они познакомились, когда Нахапетову было тридцать. Он запускал как режиссер фильм «На край света». Они случайно столкнулись на «Мосфильме», куда Вера пришла вместе с подругой. Но подруга кинопробы не прошла, а вот она, по мнению режиссера, как никто, подошла на роль. Очень скоро они поженились. Родились дочери. Веру стали осыпать приглашениями на кинопробы другие режиссеры... Они все чаще и чаще оказывались в разных концах страны на съемках, все реже виделись. Они были вместе уже 14 лет, когда Нахапетов сделал выбор...

Так в его жизни появилась Наташа. Она не просто жена, но и продюсер его последних фильмов. В том числе многосерийного «Русские в Городе ангелов». Так что в ней сразу видна русская порода — жена-сподвижница.

— Это правда, — соглашается Нахапетов. — Тем более что в Америке, чтобы переключить внимание профессионалов на себя, нужен особый характер. Есть даже такая категория людей — self-promoter, те, кто умеет себя рекламировать, грубо говоря, высовываться, не ждать, пока кого-то заинтересует твоя персона. Америка любит подобных людей. А вот я никогда таким не был. Отсюда простои. Впрочем, я не сидел без дела. Писал сценарии. Понимал, что даже у больших режиссеров бывали паузы в десять лет. И в то же время в любую минуту нужно быть готовым воспользоваться шансом...

И все же поначалу в Америке были трудные времена. Все начинания проваливались в самый последний момент! Какое-то роковое невезение...

Денег, которые Нахапетов получил от студии «ХХ век-Фокс», хватило на два года. Потом пришлось жить в долг. Впрочем, в Америке все живут в долг. Это, кстати, их с Наташей и сблизило... Они все делали вместе. От этого и пришло ощущение монолитности, спаянности. А ведь сколько примеров, когда двое тянут в разные стороны.

— Вам нравятся те изменения, которые произошли с вами в Америке?

— Могу только сказать, что Америка сделала меня более оптимистичным. Понимаете, советская двойная мораль, когда пропаганда радостно кричала о достижениях соцстроя, а на самом деле люди скептически относились и к тогдашней жизни, и к самой идее, так вот все это невольно заряжало общим негативизмом. Неуверенностью в себе, нерешительностью... И когда я попал в Америку, тут же почувствовал, что там не выжить с таким настроем. Там ведь все построено на том, чтобы самому действовать, самому заряжать других энтузиазмом. И чтобы чего-то добиться, чтобы убедить людей в том, что ты написал интересный сценарий и твой фильм будет успешным, в первую очередь необходимо позитивно мыслить. Сейчас во мне есть этот настрой, и я искренне этому рад. Кроме того, я стал более верующим, чем прежде. Стал внимательнее и душевнее относиться к людям. Ведь не случайно мы с Наташей организовали Фонд помощи детям с врожденным пороком сердца. Это связано с внутренней потребностью не просто казаться хорошим человеком, но делать хоть что-то по мере сил, что подтверждало бы... по большому счету вообще необходимость твоего существования.

— А как возникла идея фонда?

— Совершенно спонтанно. Однажды ночью раздался звонок: «Помогите!» Звонили из России. Кто-то кому-то передал мой телефон. Мол, я могу посодействовать, чтобы ребенку с пороком сердца сделали операцию. Я сказал об этом Наташе. На следующий день она обратилась в одну из клиник, переговорила с лучшим кардиохирургом. В конце концов удалось привезти девочку в Америку и помочь ей, естественно, бесплатно. Услышав об этом, стали звонить другие. После чего мы поняли, что сами просто не справимся с потоком. Собрали группу американских специалистов. И стали уже их привозить в Россию. Теперь русские хирурги наладили отношения с американскими коллегами, постоянно консультируют друг друга. Понимаете, в какой-то момент жизни чувствуешь, что раз от тебя ждут помощи, ты должен это сделать.

— А сами часто оказывались в роли просящего?

— Понимаете, я человек суеверный. Мною часто овладевают страхи. Но я всегда верю в чудо...

Однажды в начале 90-х, когда я оказался по делам в Москве, мне позвонили, и было сказано: «Вас убьют так же, как Игоря Талькова, если я вам не помогу...» Оставили адрес. Но я не пошел... Уверен, что отделаться от проклятия можно только с Божьей помощью... Но вот во время важных переговоров держу в кармане «заколдованный» камень и доллар, перевязанный резинкой. На удачу.

— И когда приглашали звезд Голливуда в свой последний фильм, тоже заговаривали удачу?

— Конечно! Ведь, откровенно говоря, американцы очень хороши — улыбаются, очень благожелательны, но только на первый взгляд и при поверхностном общении. На самом же деле никогда нельзя с полной уверенностью сказать, насколько они открыты. Они так оберегают свой прайвеси, то есть свой личный уголок! Но нам повезло. И Эрик Робертс, и Гэри Бьюзи, и Шон Янг — большие профессионалы, трудяги и просто замечательные люди. Кроме того, Наташа во время съемок смогла не только найти к каждому свой подход, но и создать такую атмосферу, что они чувствовали себя частью общей семьи.

Очень близким мне человеком стал Гэри Бьюзи. Он вечно играет отрицательные роли, подонков. А между тем он мудрый, глубокий, очень верующий. Искренне любит Россию. Хочет приехать сюда, поездить по российским деревням, выступать перед народом. Он, кстати, замечательный музыкант. Мы как-то были у него дома в Малибу. И он под гитару пел свои песни. Это было блистательно!

Робертс тоже уникальный человек. Были моменты, когда мы садились с ним вместе и дописывали, переписывали текст его роли. Мне близко его отношение к работе. К тому, как он готовится к роли, понимая, что нет однозначных ролей, как и людей, которых можно показать лишь одной краской. Он и не избалован. Был показательный случай. Мы выехали на съемки. Пустыня, адская жара. И как назло в его трейлере отказал кондиционер. Мы с Наташей испугались — будет катастрофа!.. А он терпеливо ждал, когда заменят трейлер, и даже не прятался в тень: «Ничего, всем жарко. А если я стану прятаться, все начнут скандалить...»

— Они так и не перестали соперничать с сестрой?

— Эрик и Джулия — первоклассные артисты. Но он нелестно отзывается о ней, она — о нем. Сложно разобраться во всем этом.

— Сейчас вы явно собираетесь задержаться в России на какое-то время. Здесь вы все же комфортнее себя чувствуете?

— Между прочим, я заметил, что теперь в России чрезмерно обеспокоены именно комфортом, внешним удобством. Для меня же комфорт, благополучие — исключительно внутреннее состояние. Это покой и ощущение полноты жизни, которые складываются на самом деле из простых вещей — любимое дело и житие по правилам, то есть отсутствие внутреннего конфликта, который съедает изнутри. Такие ощущения вне какой-либо географии.

Владимира МИШУКОВА