ЦЕРКОВНЫЕ МЫШИ, ИХ ЗАКРОМА И «КРЫШИ»

ЦЕРКОВНЫЕ МЫШИ, ИХ ЗАКРОМА И «КРЫШИ»

Не собирайте себе сокровищ на земле,
где моль и ржа истребляют
и где воры подкопывают и крадут...

(Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 19)

...Ныне вы, фарисеи, внешность чаши
и блюда очищаете, исполнена хищения и лукавства.

Евангелие от Луки, гл. 11, ст. 39

Эта книжка всего-то в 200 страниц, вышедшая тиражом 500 экземпляров, поистине томов премногих тяжелей. Читателю дана возможность заглянуть в копилку, в которую каждый из нас бросил хотя бы раз денежку, но содержимое которой таится от общества за семью печатями. Речь — о самой могущественной в России финансовой империи, именуемой «Московская Патриархия».
Строгому научному анализу подвергнуты внешние и внутренние источники доходов, хозяйственная деятельность наиболее известных предприятий и фирм под крышей РПЦ, материальное положение высших этажей власти и рядового духовенства. В сборник «Экономическая деятельность РПЦ и ее теневая составляющая» включены интервью с простыми священниками — так сказать, взгляд на финансовую империю снизу. Контраст между их буднями и роскошью главенства Патриархии потрясает. Понятно, почему рассказчики побоялись назвать свои имена: день выхода сборника стал бы последним днем их служения...
Книга вышла в издательстве РГГУ под редакцией Льва Тимофеева — видного публициста самиздата, узника совести, а ныне директора Центра по изучению нелегальной экономической деятельности. Выражаем искреннюю благодарность ему и авторам книги Н. Митрохину и М. Эдельштейну за возможность публикации в «Огоньке» фрагментов их уникального исследования.


МЕЖДУ БОГОМ И КЕСАРЕМ: ОКОРМЛЕНИЕ И «КОРМЛЕНИЯ»

Фото 1

Русская Православная Церковь — гигантская корпорация, объединяющая под единым названием десятки тысяч самостоятельных экономических агентов. По официальным данным, РПЦ имеет 20 000 приходов, 500 монастырей, около 130 епархиальных управлений, а также не поддающееся учету число коммерческих структур. Годовой объем легальных финансовых потоков РПЦ — десятки миллионов долларов, но, без сомнения, Церковь оперирует несколькими миллиардами долларов в год.

Казалось бы, экономика РПЦ находится в прямой зависимости от количества окормляемой паствы — приходящих в храмы людей. В реальности «религиозная составляющая», выражаемая, с одной стороны, в особом пиетете со стороны властей и представителей бизнеса, а с другой — в мужестве духовенства, готового служить и бесплатно в нищей провинции, — делает эту зависимость весьма относительной. Можно сказать, что Церкви не грозит банкротство, и в отличие от других экономических структур она может идти на достаточно смелые экономические эксперименты.

Формальная (заимствованная у государства), но фактически бездействующая система финансовых отношений в РПЦ, основанная на отчислении налогов нижестоящими структурами вышестоящим, прикрывает архаичную систему так называемых кормлений. При ней жесткое административное подчинение «низов» «верхам» достигается за счет предоставления «низам» полной экономической самостоятельности.

В советский период государство через фининспекцию и жестко контролируемые приходские советы способствовало поддержанию финансовой налоговой пирамиды «приход — епархия — Патриархия». Но в начале 90-х пирамида рухнула и теперь представляет собой трехслойный пирог, в котором формальное перемещение средств по вертикали сведено на нет и структуры каждого уровня обзаводятся личными источниками доходов.

Привлекательность системы «кормлений» связана с доступом к неучтенному обороту наличности. В большинстве храмов настоятели «не могут вспомнить» даже примерное число крещений, совершенных с начала года, поскольку в их памяти сохраняется одна цифра, в церковных книгах записана другая, а в епархию предоставляется третья. Та же ситуация с годовыми отчетами епархий. В одном из недавних интервью управделами Патриархии митрополит Сергий посетовал на то, что лишь 30% епархий прислали ответы на разосланную им анкету об экономической деятельности. В Церкви нет и неоткуда взяться силе, заинтересованной в легализации реального денежного оборота.

Система «кормлений» наиболее ярко выражается в практике оплаты приходами «архиерейских служб», представления к церковным наградам и назначения на богатые приходы за плату, принуждения высшей властью «низов» к отчислению части образовавшихся в результате коррупции средств в виде дорогих подарков и услуг.

 

— Церковь находится в очень тяжелом экономическом положении. Это происходит вследствие открытия все новых приходов, часто нерентабельных. У нас есть такие, где доход составляет 100 рублей в месяц. Настоятели таких приходов едут в Москву и живут там за счет треб, освящая машины, офисы. На приходе их просто не видят. И их можно понять — надо кормить семью. Но если приход нерентабелен, зачем открывать храм? Есть в конце концов дореволюционная традиция «приписных храмов», когда за крупным приходом числилось до десяти мелких. Во Франции, например, у католиков и сегодня в каких-то областях есть только один священник на десять храмов...

Если говорить о коррупции внутри Церкви, ни для кого не секрет, что на каждом приходе существует двойная бухгалтерия. Я был на одном приходском собрании, где в присутствии благочинного бухгалтер с радостным видом зачитывала годовой отчет. «На зарплату священнику, — говорит, — за год было израсходовано 3000 рублей». Благочинный приехал с какого-то празднества, всю дорогу просидел не поднимая головы, спорить ему не хотелось, и он сказал: «Я вам это подпишу, но если придет налоговая — они вам не поверят». Люди поняли, что зарвались, отчет тут же переписали, в нем были теперь совершенно другие цифры, но это никого не смущало...

Все знают: в Церкви идет борьба за посты. У нас, к примеру, давно борются секретарь епархии и настоятель самого крупного монастыря — за то, кто будет следующим епископом. Я уж не говорю, что при живом архиерее это как-то нехорошо выглядит, не об этом речь. Но каждый промах одного другой тут же использует. Отцу-настоятелю легче: у него монастырская казна под рукой. Когда у нас православная школа чуть не закрылась из-за огромных долгов, этот настоятель все долги погасил, а секретарь епархии, который школу курировал, потерял туда всякий доступ. Деньги обмениваются на влияние...

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...