ЦЕРКОВНЫЕ МЫШИ, ИХ ЗАКРОМА И «КРЫШИ»

— Церковь находится в очень тяжелом экономическом положении. Это происходит вследствие открытия все новых приходов, часто нерентабельных. У нас есть такие, где доход составляет 100 рублей в месяц. Настоятели таких приходов едут в Москву и живут там за счет треб, освящая машины, офисы. На приходе их просто не видят. И их можно понять — надо кормить семью. Но если приход нерентабелен, зачем открывать храм? Есть в конце концов дореволюционная традиция «приписных храмов», когда за крупным приходом числилось до десяти мелких. Во Франции, например, у католиков и сегодня в каких-то областях есть только один священник на десять храмов...

Если говорить о коррупции внутри Церкви, ни для кого не секрет, что на каждом приходе существует двойная бухгалтерия. Я был на одном приходском собрании, где в присутствии благочинного бухгалтер с радостным видом зачитывала годовой отчет. «На зарплату священнику, — говорит, — за год было израсходовано 3000 рублей». Благочинный приехал с какого-то празднества, всю дорогу просидел не поднимая головы, спорить ему не хотелось, и он сказал: «Я вам это подпишу, но если придет налоговая — они вам не поверят». Люди поняли, что зарвались, отчет тут же переписали, в нем были теперь совершенно другие цифры, но это никого не смущало...

Все знают: в Церкви идет борьба за посты. У нас, к примеру, давно борются секретарь епархии и настоятель самого крупного монастыря — за то, кто будет следующим епископом. Я уж не говорю, что при живом архиерее это как-то нехорошо выглядит, не об этом речь. Но каждый промах одного другой тут же использует. Отцу-настоятелю легче: у него монастырская казна под рукой. Когда у нас православная школа чуть не закрылась из-за огромных долгов, этот настоятель все долги погасил, а секретарь епархии, который школу курировал, потерял туда всякий доступ. Деньги обмениваются на влияние...