СВЕТЛЫЙ ПУТЬ СО СДВИГОМ

СВЕТЛЫЙ ПУТЬ СО СДВИГОМ

Пятьдесят восемь человек задохнулись в кузове трейлера. Они пытались нелегально выехать из Китая. В России, где часть народа не могла оторваться от похождений Гусинского, а все остальные — от чемпионата по футболу, этот факт остался незамеченным. Никто не поинтересовался, а чего это они бегут из страны, где всего еще больше и все еще дешевле, чем на наших оптовых рынках, и реформы у них идут по тому варианту, который, как убеждал нас товарищ Примаков, нам подходит как нельзя лучше? И тут пришел Уткин Борис Иванович, узкий специалист по правам на землю, и принес нам этот текст

Мы уже столько мифов и легенд о российских реформах начитались и наслушались, что впору задаться вопросом: почему же у нас все так бессовестно извращается? Почему получается не как лучше, а как всегда?

Сегодня при словах «китайский путь» по-юношески светятся глаза ветеранов партийной пропаганды, бывших лекторов общества «Знание»; энергично тянутся к перу руки престарелых советских академиков; крепко сжимаются натруженные кулаки «красных» директоров: «И у нас могло бы быть такое! Если бы не предатель Горбачев, если бы не иуда Ельцин, которые развалили нашу партию... Да с направляющей силой партии мы бы такой рынок состроили — мало не показалось бы!..»

И мелькают на страницах газет и научных журналов восторженные комментарии по поводу китайских реформ: «темпы роста валового внутреннего продукта до 10%... рекордный урожай риса... подъем благосостояния... единство партии и народа...» Казалось бы — только завидовать! Но почему-то не покидает странное ощущение, что с нами это уже было, что все это или очень похожее на это мы уже однажды слышали... Сразу вспоминается: «рекордный урожай кукурузы... запуск космического корабля... все — во имя человека... народ и партия едины...»

И тогда появляется сомнение: а правомерно ли вообще сравнение сегодняшнего Китая и сегодняшней России? Ведь известен афоризм Мао Цзэдуна, изреченный еще в 50-х годах: «Советский Союз сегодня — это Китай завтра!» Так, может быть, нынешний Китай — это всего-навсего вчерашний Советский Союз?

...Нам часто приходится слышать от ветеранов: «Как хорошо мы жили при Сталине!» Но сравнивать себя, 70-летнего, с собою же, но 20-летним — недопустимая логическая ошибка! Уж если использовать индуктивный закон различия, то нужно или сравнивать жизнь сегодняшних стариков с жизнью их ровесников 50 лет назад, или, наоборот: сравнивать теперь и тогда 20-летних.

Помню, один уважаемый ветеран, коммунист, почетный житель нашего города как-то спросил меня:

— А знаешь, когда мы лучше всего жили?

И, не дожидаясь ответа, огорошил:

— В Гражданскую войну!

— Наверное, вы имеете в виду период нэпа, когда частную собственность временно разрешили, — попытался уточнить я.

— Да нет, именно в Гражданскую войну! Ведь у нас, на Вологодчине, сражений не было, а в деревнях все было! И самогон гнать никто не запрещал, и налоги не собирали... Бывало, возьмешь гармошку подмышку, в другую руку — семгу вот такую здоровенную, за пазуху — самогонки бутыль, и — к девкам, на гулянку!.. А при нэпе уже не то было. На работу в город устроился, а работать много приходилось...

Что тут возразишь? И есть ли в мире государство, в котором человек в 60 лет чувствовал бы себя более счастливым, чем в 20? Вроде бы и ума прибавилось, и внуки радуют, а все равно: то одно болит, то другое, а уж как молодость вспомнишь...

Поэтому, соблюдая законы логики, попробуем наложить современный этап развития Китая на соответствующий временной отрезок истории Советского Союза. Именно такой научный метод использовали академик А. Фоменко и Г. Носовский при составлении новой версии русской истории в своей популярной книге «Новая хронология Руси».

Наверное, никто не будет возражать, если мы при анализе событий примем за отправную точку в одном случае — смерть Сталина в 1953 году, а в другом — смерть Мао Цзэдуна в 1976 году. Другими словами, примем гипотезу, что Советский Союз 1953 года — это Китай 1976 года, то есть хронологический сдвиг событий составляет 23 года. И посмотрим по сравнительной таблице, что же происходило дальше.

Просто поразительно! В правом и левом столбцах таблицы совпадает не только последовательность одних и тех же событий, но близки по значению даже цифровые показатели, даже число «бандитов»-заговорщиков одинаковое! При этом хронологический сдвиг для всех параллельных дат остается практически неизменным: 23 ґ 3 года.

Следовательно, сегодняшний Китай 1999 года в точном соответствии с предсказанием Мао Цзэдуна является аналогом Советского Союза образца 1976 года.

Можно ли считать такой исторический параллелизм случайным? Конечно, нет.

После смерти долголетнего диктатора-тирана в любом обществе происходит естественная либерализация устоев — наверное, потому, что людям просто жизненно необходимо хотя бы изредка подышать воздухом свободы. Соответственно, появляется возможность для проведения экономических реформ по некоторому раскрепощению рабского труда, по расширению прав и полномочий хозяйствующих субъектов. А эти эволюционные изменения немедленно приводят к хорошим результатам в народном хозяйстве, к экономическому подъему.

Но на определенном этапе дальнейшая либерализация экономики требует демократических изменений в сфере политики. И тогда перед правящей партией ленинского типа встает суровый выбор: или поделиться властью, ослабить политическую удавку на шее общества, или — конец реформам и экономическому подъему.

После смерти Сталина Коммунистическая партия Советского Союза дважды сделала такой выбор в пользу собственной диктатуры: сначала выстрелами в Новочеркасске, а в начале 70-х годов — отказом от реформ Косыгина по переводу экономики на полный хозрасчет (понятно, что самостоятельно принимающий хозяйственные решения директор завода уже не был бы послушным исполнителем указаний горкома партии). Результаты этого выбора — сначала экономический застой, затем развал экономики, затем — распад Советского Союза.

Коммунистическая партия Китая до сих пор, как мы уже убедились, строго повторяла советский вариант реформ, включая и укрепление партийной диктатуры расстрелом на площади Тяньаньмэнь. Сегодня о темпах промышленного роста в 11 — 12% в Китае уже не говорят, идет их последовательное и неуклонное снижение. Дальнейшее продвижение вперед возможно только при проведении радикальных институциональных реформ в экономике, а этот путь для коммунистической партии неизбежно связан с риском утраты власти...

Если китайские товарищи согласятся с добровольным и постепенным отказом партии от собственной диктатуры, не дожидаясь полного паралича экономики — это действительно будет китайский путь (кстати, именно так поступил в свое время Чан Кайши на Тайване, а ведь гоминдановская партия, которую он возглавлял, тоже была партией ленинского типа!). Но какие трудности встретят они на этом пути — мы пока не знаем, так как наши коммунисты в 70-е годы на такой вариант не пошли. А потом уже было поздно.

Если же компартия Китая продолжит движение по пути своего «старшего брата», то и финал возможен тот же самый: саморазрушение партийной диктатуры и распад Китайской Народной Республики на несколько государств: например, Синьцзян (уйгуры), Тибет (тибетцы), Внутренняя Монголия (монголы) и собственно Китай (китайцы). Сепаратистские движения там уже вовсю набирают силу.

«Да что вы, с ума сошли? — скажут мне. — Какой распад? Китай сегодня — самое динамично развивающееся государство! Благосостояние растет день ото дня, народ и партия едины...»

«Все так, — отвечу я. — Но кто бы из нас мог в 1976 году предположить, что Советскому Союзу осталось существовать всего 15 лет?!»

Конечно, за точность даты трудно поручиться: для истории и ґ 30 лет — не срок. Кроме того, у Китая 1999 года и Советского Союза 1976 года есть существенные отличия: различно государственное устройство, различны духовный склад у людей, религия, культура, традиции. Поэтому возможен и такой вариант: китайцам удастся сделать то, что не получилось у наших путчистов в августе 1991 года, то есть заменить партийную диктатуру на военную, а затем повторить либеральные реформы чилийского диктатора Пиночета...

Но мы не будем далее углубляться в политические прогнозы. Мы только подытожим: никакого китайского варианта реформ нет, это миф. Поскольку именно этот вариант первой осуществила Коммунистическая партия Советского Союза в 1953 — 1985 годах, он по праву должен называться советским!

Борис УТКИН