«МУЛЕН-РУЖ»

ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ МЕЧТА

Если не считать Сент-Женевьев-де- Буа, поскольку это как-никак кладбище, главное русское место в Париже теперь — самое парижское кабаре «Мулен-Руж». Наши и раньше на «Красную мельницу» хаживали как к себе домой.

Открывали это кабаре на Монмартре князья Трубецкой с Понятовским — во время Всемирной выставки 6 октября 1889 года. Среди поклонников знаменитых «мельничих» Ла Гулю и Джейн Авриль были сплошь русские офицеры и русские купцы. До 20-х годов имя Мистангет, новой звезды кабаре, мелькало в российских газетах чаще, чем Роза Люксембург. А с 60-х, когда «Мулен-Руж» Партия торжественно присвоила высокое звание «олицетворения буржуазного разврата», простой советский командировочный готов был, чтобы посмотреть на танцовщиц в перьях-блестках и с обнаженной грудью на «Красной мельнице», расплачиваться самым для него дорогим — посещением квартиры-музея В. И. Ленина на улице Розовой Маши с обязательным пожертвованием на реставрацию 10 франков. А высокопоставленным делегациям в программу спектакль в «Мулен-Руж» и так включали. Между прочим, и непростым республикам вроде Туркменской ССР в новогоднюю ночь почему-то показывали не как всем Фридрихштадтпалас, а тот самый «Мулен-Руж». Правда, уже в годы перестройки.

Сегодня «новые русские» из самых разных постсоветских республик не отказывают себе в удовольствии скупить почти все места в зале за столиками кабаре, чтобы достойно встретить какой-нибудь российский праздник в одном из самых хрестоматийно парижских мест, где и танцуют все больше наши люди.

ВЛАДА КРАСИЛЬНИКОВА — первая танцовщица из России на сцене знаменитого монмартрского кабаре. Под руководством мамы-тренера она стала мастером спорта по художественной гимнастике. Выступала на соревнованиях до тех пор, пока не получила приглашение танцевать в мюзикле Максима Дунаевского «Америка Перестройка».

ВЛАДА: «Прежде чем попасть в «Мулен-Руж», я пробовалась в «CRAZY HORSE», но оказалась для них слишком высокой. Когда я сделала гран батман, то чуть не обрушила потолок. Но Алену Бернадену, директору этого кабаре, я понравилась, и он рекомендовал мне показаться в «Мулен-Руж».

— Вас не смущает то, что вы выходите на сцену полуобнаженной?

— В России я бы никогда не стала этого делать. Там на тебя смотрят в этом случае как на девушку легкого поведения. Чего только стоят реплики из зала! Здесь же совсем другое: высокая культура зрителей и очень профессиональный подход к спектаклю. Никогда не чувствуешь, что работаешь в topless, так много на тебе макияжа и так тяжелы перья костюма.

Об отношении к танцовщицам кабаре: когда мы подошли к столикам уютного кафе на той же улице, где живет Влада, официант почему-то метнулся не к нам, а в глубину кафе. Оттуда немедленно появился хозяин и с воодушевлением стал говорить, какая для него честь, когда в его кафе заходит самая красивая девушка на Монмартре. Она и ее друзья — его гости, а не клиенты.

Увы! В Россию Влада не может поехать просто потому, что чиновники бывшего Союза не признали ее своей гражданкой (внутренний паспорт у нее туркменский, а заграничный — московский, причем оба советские). Хорошо хоть французы не пожалели вида на жительство.

НАТАЛИЯ КУЧЕРЕНКО начала карьеру танцовщицы 15 лет назад. Много лет танцевала в Большом театре у Григоровича:

— В Москве вокруг были другие звезды — Семеняка, Ананиашвили, Бессмертнова. Иногда вспоминаю о тех годах с ностальгией. Сама я поработала в Италии, Греции, Турции, во Франции, в Лиле. Вышла замуж за итальянского бизнесмена. Потом придумала поработать в кабаре. В «Мулен-Руж» я уже год. Это очень престижно, и для меня это верх балетной карьеры.

Кстати, в «Мулен-Руж» нет очень молоденьких танцовщиц: средний возраст — 22 — 24 года. Сам спектакль требует зрелости физической и моральной.

ИГОРЬ ГОРЯЧКИН — заслуженный артист РФ. 13 лет он танцевал в ансамбле Игоря Моисеева, станцевал практически все и захотел попробовать себя в новом стиле, в джазе, в кабаре. Объявил Моисееву, что уходит из коллектива. Купил туристическую путевку в Париж, пошел на просмотр в «Мулен-Руж» и... провалился.

ИГОРЬ: «Но в труппе театра работал мой друг, испанец. Шесть месяцев мы с ним работали. Я изучил движения канкана, особую акробатику, попытался понять стиль канкана «Мулен-Руж», традиции, которыми буквально пропитаны стены знаменитого кабаре, овладеть безумной скоростью в исполнении танца. После второго просмотра меня приняли. Уже четвертый год я подписываю контракт солиста канкана. После ансамбля Моисеева трудно было перестроиться в работе. Там все посвящено подготовке спектакля, каждый день репетируешь, но выкладываешься только на спектаклях, а их не более десяти в месяц. А здесь один выходной в неделю, а каждый день по два спектакля, и четыре года я танцую в одном и том же спектакле. Значит, каждый день надо быть в форме. Работать здесь «вполноги» нельзя. Каждый вечер надо выкладываться, и если надо сделать шпагат, то это значит, что каждый вечер ты должен коснуться «известным местом» пола. Здесь не похалтуришь — с тобой просто не продлят контракт. Непросто, конечно, находиться среди девушек в topless, «голышек», как мы их здесь называем. Глазки-то опускал поначалу. Правда, и теперь отмечаю красивых девушек.

Жить в Париже удобно, зарплата несопоставимо больше, чем в Моисеевском. Но не следует думать, что здесь рай и я стал богатым. Если в чем-то жить стало проще, то это уравновешивается новыми сложностями.

Но я доволен: жить в Париже, танцевать в «Мулен-Руж»! Да, я счастливый человек. Когда я только приехал сюда, я, как положено русскому человеку, страдал. А потом у меня родился второй ребенок, и что-то во мне разом изменилось, я понял, что начинается новая жизнь. Другая».

ЮЛЯ БАУЭР родом из Перми. Танцевала в труппе Свердловского оперного театра. Современными танцами ее уговорил заняться отец, опытный строитель: «Очень вы мало, балерины, где заработать можете, шла бы ты куда-нибудь в джаз». С этим «джазом» Юля быстро получила контракт в Москве, потом в Португалии, последние два с половиной года она солистка «Мулен-Руж»:

— Много ли сегодня русских на ваших представлениях?

— Много, и мы их легко отличаем от остальной публики. Поначалу они все очень серьезные, сдержанные. А через пару часов их уже и не отличить от нормальных людей. И аплодируют в конце громче всех.

— Вы навещаете родителей?

— Да, как только выпадает время. Они переехали в Гжель. Отец по-прежнему строит. Мать — эколог. Я люблю их. Обстоятельства вынудили нас расстаться.

ВЛАДЛЕНА МАРТЫНОВА окончила Вагановское училище в Санкт-Петербурге, но в классическую труппу не попала — слишком высокая. Танцевала в мюзик-холле, работала в Болгарии, Италии, в Китае, где влюбилась в солиста-полинезийца. Он и привез ее в Париж. В «Мулен-Руж» танцует с декабря 1997 года. С этого времени считает себя парижанкой:

— Я часто звоню в Питер, у меня сумасшедшие счета за телефонные разговоры, но я люблю своих родителей. Мать счастлива, что я живу в Париже, хотя и говорит, что жалеет, что я не попала в Кировский балет. Но это Судьба!

Своих соотечественников на сцене парижского кабаре зрители из России встречают единодушно с неожиданной (едут-то в Париж и идут там в «Мулен-Руж» отдохнуть от родных проблем) радостью: «Поди ж ты, а все же в области балета...»

На фото Жака Абаса:

• Анатолий Собчак, оставаясь патриотом, предпочитает русских красавиц
• Отец и сын Клерико, владельцы кабаре, с любимой русской солисткой Владой Красильниковой
• Игорь Горячкин: В канкане главные не женщины, а я.
• Владлена Мартынова: Эх, видел бы меня Тулуз-лотрек!
• В понимании «беспечных парижан» «восточный гость» весьма своеобразный типаж. Вживаться в эту роль Владимиру Балыбину пришлось несколько месяцев
• Василий Елисеев: Вот такие у нас на «мельнице» казачки
• Елизавета Николаева во дворе своего парижского дома