ЗА ТЕХ, КТО В МОРГЕ!

Что ни говори, а все мы когда-нибудь умрем. Видимо, руководствуясь этой печальной истиной, депутаты Мосгордумы решили улучшить участь неопознанных покойников в моргах. Уменьшили сроки пребывания «отказников» и улучшили им «условия жизни» (хранения). А я решила воспользоваться поводом и посмотреть, как там вообще «живется» умершим

ИЗ ЖИЗНИ МЕРТВЫХ

ЗА ТЕХ, КОМУ ПОВЕЗЕТ...

Кому из нас повезет, те попадут к Филиппу. Это считается удачей — гримироваться у него. На столе валяются несколько тюбиков тонального крема, синенькая коробочка пудры, кисточки, помады (я предпочитаю изделия других фирм, но в принципе набор тот же). Филипп, одетый в зеленое, торопится — выезд его клиента через несколько минут. Он еще несколько раз взмахивает кисточкой — и бабушка готова. Филипп повязывает ей белоснежный платок под подбородком и говорит «поехали», как Гагарин.

...Филипп и Андрей восемь лет работают в морге Склифа санитарами: моют, одевают, бреют и — эстетическая функция — облагораживают покойников перед выносом. В день обычно бывает клиентов десять. Уходить отсюда не собираются. Правда, девушкам своим не рассказывают о геройских трудовых буднях.

— У него талант, — заведующая патологоанатомическим отделением Галина Титова показывает на угловатого Филиппа, — он так умеет косметику наложить — залюбуешься.

В это время ас снова берется за помаду, но в последний момент раздумывает: бабушке и так хорошо.

Я заглядываю под марлечку, укрывающую еще одного их клиента. Там лицо мужчины лет пятидесяти. При жизни ему нанесли сорок ударов топором по голове. Мальчики работали с ней 3 часа — сначала по фрагментам восстанавливали череп. Потом обшивали лицо кусочками кожи — с других участков тела, потом сшивали их между собой, потом наложили побольше грима с пудрой. И, хотя заштопанные места видно, на покойника приятно смотреть. Им, понятное дело, приятно.

— Видите, как хорошо, — говорит Галина Павловна, похлопывая в это время старушку по щеке, — сухонько, аккуратно.

— Мальчики, а мальчики, — спрашиваю я у санитаров, — а сколько вам платят?

— Сто девяносто семь рублей.

— Почему же вы, молодые и здоровые, не найдете другой работы?

— А нам нравится.

...Один мужчина увлекался хиромантией. Долго изучал руки людей — да все ему мало. Он пошел в морг и, поставив санитарам бутылку, всю ночь рассматривал ладошки покойников. Пришел домой. Не спится. Ворочался, ворочался и вдруг понял: тянет в морг! Собрался, пошел обратно. Заходит. Темнота кругом. Смотрит, около одного покойника сидит старушка маленькая в белом халате и что-то штопает, не оборачиваясь. Он начинает оправдываться: «Вот был сегодня... Теперь не могу дома сидеть. Тянет...» А старушка оборачивается через плечо и хитро улыбается: «А ты что думаешь, мы тут за зарплату работаем?»

КАЖДОМУ ПО ОТДЕЛЬНОМУ ХОЛОДИЛЬНИКУ

Мы с нашим проводником Вергилием — Галиной Павловной — спустились сюда рано утром.

Умершие вот уже пять лет попадают в английские кассетные холодильники. Галина Павловна гордится:

— У нас каждый лежит в отдельном холодильнике!

Там минус два. Это температура, при которой тело не поддается порче, но и не замерзает — чтобы ничего не изменилось до вскрытия.

А пять лет назад умершие попадали не в односпальные кассеты, а в общежитие — на каталки. Где часто портились из-за наплыва друг на друга. Какой-то родственник устроил скандал — и Министерство здравоохранения все быстро устроило.