, писатель:
Грань веков
Почему у нас аварий тьма-тьмущая?
Раньше думали: машины у нас худые. Так теперь и западные бьют! Да все потому, что сам едет, а рот открыт, сознание не включено: расслабленная жизнь. Собаки у нас — и те такие же. Выйдет на дорогу, сядет, задумается о проблемах соцреализма, пока ее не задавят. На Западе задавленных собак я не видел.
, киносценарист:
Ни одна страна в мире не может похвастать таким количеством сюжетов, которые преподносит наша жизнь. Поэтому, уезжая за границу, я там быстро устаю и стараюсь скорее вернуться сюда, чтобы окунуться в этот потрясающий, занимательный, прямо-таки детективный сюжет.
, певица:
Париж завален книгами, а почти никто не читает... Но все-таки в большей своей части умеют выслушать, могут пойти на серьезный концерт. У нас же просто доисторические времена: чуть дальше от Москвы, чуть дальше большого города — и для большинства людей даже звук скрипки невыносим, к тому же невежество воинственно. Чувствовать себя свободным в России очень трудно. Но меня спасает ощущение своего мира, ощущение труда пчелы, которая делает свое дело, знает, что мед будет, а может быть, и не знает. Но она делает то, что природой, Богом велено делать. Я эмигрировала в свою прекрасную страну — в страну песен, и это не высокие слова, это так и есть. В своих маленьких залах я вижу свой народ — а так все по-прежнему чужое, все так же процветающее невежество.
, писатель:
Отчасти наши сограждане сами виноваты в том, что политические лидеры России берут на себя роль отцов нации или пророков, которые якобы знают единственно верную дорогу для всех. На самом деле политик — это профессия, такая же, как учитель, или лекарь, или строитель, только суть этой профессии — в умении управлять государством. Но не жизнью каждого человека. Мы же до сих пор надеемся на приход такого правителя, который бы смог по возможности гуманно, умно править страной и все проблемы решил за нас.
Демократия предполагает совершенно иной психологический настрой, иной тип поведения, когда человек должен научиться выбирать. Выбор — основа его бытия, его натура. И государство должно предоставить человеку такую возможность.
, писатель:
Слово «казенный» с русского языка не переводится, а начинаешь им объяснять — не понимают. А это ж и есть Россия, самое то — «страна рабов, страна господ». Kazyonnoe — это порядок в порядке: такое устройство жизни, когда, чтобы быть небитым, бьешь сам. Всё на страхе. Человеку все надо запретить, потому что страшно допустить его к свободе, а те, кто исполняет, исполняют уже из страха оказаться ненужными, то есть на свободе, среди тех, кто подчиняется безропотно. И значит, надо подчиняться запрету, как если бы ты сам его хотел: если б мог, будучи начальником, ввести запрет, при должности — исполнять, а будучи простым смертным — подчиниться. Все по такому порядку, которого французу иль американцу постичь невозможно, живут изо дня в день — и выживают, в общем, что-то побеждая, усиливаясь как люди, то есть развивая в себе человека — существо, которому всеми мыслимыми и немыслимыми способами дано от природы находить выход из самых безвыходных обстоятельств, когда бы, скажем, не выдерживало и подыхало животное, ломался камень... Это другой наш подарок миру, тоже непереводимый — dushewnost.
, профессор эстетики:
Природа исключает достоверное предсказание. Лев Гумилев заметил: предсказать, во что выльется современный процесс, невозможно, еще не совершены все те поступки, которые определяют будущее.
В нашей стране предсказания имеют еще одну степень сложности — неизвестно даже, какое через пять лет будет прошлое.
, член-корреспондент РАН,
ректор МФТИ:
Дед мой, крестьянин вологодский, копатель канав, окончил всего три класса церковно-приходской школы. Однако я на всю жизнь запомнил, как в июле сорок первого мы, приехав в родную деревню, застали его сидящим с медной лупой над Карамзиным. «Что ты читаешь, дедушка?» — «А вот хочу понять, как могла Россия до такого позора дойти, что мы Смоленск немцам отдали!»... Когда шла подписка на Карамзина, мне не нужно было суетиться, я только посмеивался: у меня был Карамзин. Тот самый, какого дедушка читал...
, актер:
Нас сгубила зависть. Нам надо, чтобы все были одинаковые. Так не бывает. Не может быть всеобщего равенства. И прекрасно. Поэтому, если у кого-то и есть больше, дай бог ему счастья. Мы всегда знаем, что должен делать другой, и меньше всего желаем знать, что должен делать ты сам. Поэтому и живем в таких скотских условиях. И никакие проклятые капиталисты в этом не виноваты, только мы сами.
, литератор:
Ветеран ВОВ, актер с большим именем, заслуженный и народный, дает интервью ведущей на ТВ — за войну он, мол, один раз плакал: когда в 45-м на таможне при переправе через Неман ему не дали въехать на Родину на трофейном «Хёрхе», а в его кузове еще и «Харлей» (мотоцикл). Такое богатство в Германии присмотрел для жизни дома. Говорят ему: «Сталин вчера приказ издал: можно с собой везти все это только от полковника и выше!» И офицерик, будущий актер — от полковника гораздо ниже, — облокотившись о «Хёрх», заплакал. А сегодня он любит Монтеня, а у него вычитал определение интеллигента: мол, интеллигент — это тот, кому не надо лишнего. Что ж, юному офицеру Красной Армии в 45-м грабануть шикарную забугорную легковушку и солидный мотоцикл лишним не казалось. И нынешним «новым русским» не кажется. Вот она, связь поколений.
, писатель:
Демократы не понимают нашего человека и не умеют с ним говорить на его языке. Вот один характерный пример — прошедшей зимой недемократ Жириновский (в преддверии предвыборной гонки) устроил декоративную показательную серебряную свадьбу со своей женой. Было это в одной из церквей на юго-западе столицы. Все было сделано по законам сусального шоу в стиле а-ля рюсс — жених в кафтане, невеста в кокошнике, тройка лихих коней в яблоках, балалайки, медведь на цепи и прочая русская икра.
Случайная толпа, собравшаяся вокруг церкви, нисколько не сопереживала жениху и невесте. Наоборот, была настроена холодно и враждебно — никто не радовался за «молодых». Тогда кинули подарки. Жириновский сам бросал в толпу алые платки. Активисты ЛДПР понесли в народ пакеты — настроение почти не изменилось. И Жириновский, прекрасно чувствуя настроение массы, сумел его переломить в свою пользу. Что он сделал? Улавливая самую суть вражды, сокровенную тайну толпы, он вдруг, юродствуя, крикнул в микрофон: друзья, когда я стану президентом, вы мою жену нигде не увидите! я не дам ей мелькать по телевизору! в монастырь ее упрячу, в тюрьму! Россией должен управлять мужик, а не баба!.. (Жена даже вздрогнула, настолько неожиданный был спич Владимира Вольфовича.) Что тут началось! Лед вмиг растопило. Крики, аплодисменты, свист.
Демократы так не умеют. Летом, в канун банковского кризиса, телеведущий обратился к Гайдару: «Егор Тимурович, скажите, что делать сегодня напуганным людям, как сохранить свои деньги?»
«Как? — подумал Гайдар. — Я бы дал совет — увеличивать ликвидность!»
Народ безмолвствует.
, сатирик:
Если мы будем тянуться за Западом, мы станем пародией на него. Ну, не можем мы жить, как японцы и американцы, нам небоскребы не к лицу, мы все равно загадим эти небоскребы. А избу — нет, избу вылижем, и она будет блестеть. Я много ездил по стране и видел, как русские люди любят свою семью, свой дом, какая чистота в избах. Ну, другой мы народ, другой национальный характер, мы развивались по-другому. Наверное, мы существуем в назидание всему миру — как не надо жить. Значит, мы святой народ. Мне в Иерусалиме сказали, что ось святости перемещается в Россию. Евреи мучились из века в век в других странах, а русские — в своей собственной.
Фото А. Басалаева, Ю. Феклистова