Ветер в харю, а я шпарю...
Гнать машины так сложно, — любят повторять мужчины и делиться собственным героическим опытом. Однако не преувеличивает ли перенесенные страдания сильная половина человечества? Тем более, что с этой сверхзадачей может справиться и женщина. Ведь не только мужчины хотят купить автомобиль подешевле и готовы проехать ради этого тысячи миль.
"Не имела баба хлопот — купила порося", — язвительно прокомментировала подруга мое желание заняться перегоном машин. Самые сдержанные друзья, присвистнув, крутили пальцем у виска. Чтобы девица гнала автомобиль? Это не укладывается даже в рамки абсурдной женской логики. Я упрямо стояла на своем.
Разумеется, когда я гнала свою первую машину (не на продажу — для себя), было боязно. Однако я вошла во вкус. Это как с сигаретами: "Бросить курить очень просто, — говорил Марк Твен, — я и сам проделывал это сотни раз". Вот так и я.
Я специализируюсь на Франции. Послушав бывалых перегонщиков, я уяснила, что везти автомобиль из этой страны, гораздо удобнее, чем из всех остальных европейских держав.
Например, в Италии можно купить дешевую иномарку. В канун отпусков — с мая по июль — итальянцы меняют подержанные автомобили на новые. Цены падают процентов на 30. Но для этого надо изучать газетные объявления и почти месяц колесить по городу, выискивая подходящую машину.
В Голландию (откуда традиционно гонят очень подержанные иномарки) мне отсоветовали ехать по той причине, что на местных авторынках часто встречаются "утопленники". Так называют автомобили, пострадавшие в последнюю пятилетку от различных наводнений. Только представьте, как ездит машина, в моторе которой побывала вода.
Франция на фоне этих рассказов-страшилок выглядит наиболее соблазнительно. К тому же, французы легкомысленно относятся к оформлению документов. Немец, услышав наш неповторимый акцент, вычислит жителя одной шестой части суши и может вежливо, но твердо отказать. Если покупатель иностранец, волокиты с оформлением документов несравнимо больше. А во Франции все предельно просто.
Если продавец и покупатель на рынке договорились, им достаточно подойти к полисмену. Тот перечеркнет документ, в котором записаны номера машины и имя владельца. Легкий взмах руки — и автомобиль ваш. Остается лишь вписать в специальный документ имя нового владельца. Документ купли-продажи никем не заверяется. Полнейшая свобода, равенство и братство.
Собираясь во Францию в первый раз, я наивно полагала, что перегон — это нечто сродни экскурсионной поездке. Без особых проблем я нашла компанию, которая за 300 долларов согласилась доставить меня автобусом в Париж. Правда, до Бреста мне пришлось добираться самой. В качестве гида выступал не в меру серьезный мужчина по имени Гриша — представитель этой лавочки.
В телефонном разговоре Гриша строго-настрого наказал мне прихватить с собой огнетушитель, аптечку, трос и треугольник. Он пояснил, что польские полицейские очень трепетно относятся к этому джентльменскому набору. Если что-то отсутствует, штраф неминуем. Кроме того, он посоветовал мне взять деньги не в долларах, а сразу во французских франках.
Первый раз я увидела его на перроне Белорусского вокзала. Коренастый неразговорчивый мужчина — он как-то сразу внушил мне доверие. Я совершенно ничего не понимала и во всем слушалась Гришу. Даже потом, когда я и сама знала все ходы и выходы, я не рисковала ездить одна. Потенциальных перегонщиков вычислить несложно. А после пересечения границы, легче жертвы не найти. Если машина прошла таможню и оказалась на территории Белоруссии или России, можно считать ее готовой к угону. Перегонщик-одиночка самая легкая жертва.
Пока мы доехали до Бреста, я прожужжала Грише все уши о том, какую именно хочу машину. Хотелось "восьмерку". Не так чтобы совсем новую, денег было немного — 5 тысяч долларов, но и не очень старую. Непременно вишневого цвета. Я все выспрашивала Гришу, смогу ли я купить именно такую машину. Он молчал как партизан. Почему? — я поняла гораздо позже.
На границе польские пограничники попросили показать деньги, которые я везла наличными, но даже не стали их пересчитывать. У станции нас ждал автобус. Путь предстоял не близкий — ехать двое суток. Однако вопреки моим опасениям, я прекрасно спала. Не настолько там и неудобно, как кажется.
За окнами замелькали Германия, Бельгия и наконец — Франция. Всю дорогу мои попутчики-мужчины болтали о машинах. Напрасно женщин обвиняют в болтливости — я ни словом не обмолвилась, что еду с той же целью. Что ни говори, все мы теперь были конкурентами. Как ни странно это может показаться, все ехали в Париж за российскими автомобилями. Поэтому относились друг другу с плохо скрываемой враждебностью. Гриша тоже помалкивал. Около Франции начали образовываться группировочки. У кого-то знакомые есть, кто не первый раз едет. Гриша предупредил меня, что как только приедем, сразу бросаем вещи в отеле и бегом на рынок. Чтобы опередить конкурентов. Дело в том, что около Парижа только один рынок.
... Обойдя весь рынок, мы не увидели ни одних "Жигулей". Я думала, приеду — буду выбирать. Эта мне нравится, эта — нет. На деле все выглядело совсем не так.
Оставалось уповать на ранний час и надеяться, что сони-продавцы еще подъедут. Однако за четыре часа ничего интересного, кроме экс-попутчиков, мы не увидели. Хотя мы особо не расстраивались — впереди было еще семь дней. Соотечественники говорили о том, что нужно ехать в какие-то гаражи. Народ разбредался. Ближе к вечеру мы вернулись в гостиницу ни с чем.
Гриша предложил не терять времени даром на рынке и дождаться его знакомой — тети Софы. Она оказалась персонажем легендарным. Ее знали все, кто приехал не первый раз. Позже я не один раз пользовалась ее услугами. Тетя устраивала "свидания" продавцов с покупателями и оформляла страховки.
Она сама приехала в гостиницу. Сверкая золотыми зубами, выслушала пожелания. Задала мне единственный вопрос: "Для себя берешь или на продажу?", кивнула и попросила подождать микроавтобус, на котором повезет нас смотреть машины.
Вот тут-то я повела себя непредусмотрительно. Нужно было забыть о вежливости и локтями проложить себе путь в салон автобуса (потом я не церемонилась). Мне это не удалось... Я осталась одна, а Гриша тем же вечером пригнал "четверку". Всего за 400 долларов. Правда, радиатор течет, фар нет — "картинка", а не машина. За ним и другие соотечественники потянулись. Большинство покупало автомобили на продажу. Я с ужасом представляла, как эти битые чудовища приведут в порядок и впарят на родине каким-нибудь несчастным. Конечно, несравнимо дороже.
Я понадеялась на тетю Софу и с нарастающей нервозностью ждала, когда же она привезет мне "восьмерку". Однако дни шли, а машины не было. Мне надоело сидеть в номере, и однажды я уехала на целый день. Вечером возвращаюсь в отель и вижу: на стоянке стоит "восьмерка" моей мечты. Правда, Гриша моментально развеял эту иллюзию. Машину действительно привезли для меня, но так как я неизвестно где шаталась, ее уже купили... Отчаянию не было предела. Расстраивало и то, что Гриша начал собираться в дорогу. А я все еще была "безлошадной".
Срок действия визы истекал. Оставалось два дня, и я не находила себе места. Гриша уехал со спокойной совестью, бросив меня одну. Правда, он начиркал на салфетке номер телефона в Германии и пообещал дождаться меня там. Надежда купить приличный автомобиль таяла час от часу. Только сейчас понимаю, в какой критической ситуации я оказалось. Ехать по Польше, а тем более по Белоруссии в гордом одиночестве подобно подвигам камикадзе.
Фортуна все-таки мне улыбнулась, я купила автомобиль. Хоть и не "восьмерку", а "девятку". Пробег 40 тысяч километров, шести лет. Стоила она 3 тысячи долларов. Тетя Софа познакомила меня с хозяином-арабом (во Франции чаще всего продажей наших машин занимаются арабы). Он прекрасно понимал, что времени привередничать у меня нет и отказался торговаться. Пришлось согласиться на его условия.
Мы оформили покупку. Тетя Софа продала мне страховку — green-card на 15 дней за 50 долларов.
Вместе со мной автомобиль покупал Павел — белорус, который жил в этой же гостинице. "Ты думаешь, что доедешь сама до Москвы?" — скептически поинтересовался он и рассказал о бандитах, которые пасут перегонщиков, о таможне и прочих радостях большой дороги. Я совсем скисла и бросилась звонить Грише. Но номер в Германии не отвечал. Я попробовала напроситься в компанию Павла и его товарищей. Они не заставили себя долго уговаривать. Утром мы выехали вместе. Три "девятки" и "шестерка".
Перед дорогой мужчины скрупулезно осмотрели автомобили. Починили неисправности. Что за "чудо-машину" купила я, выяснилось недалеко от Парижа. Только мы отъехали от города, слышу странный скрежет в салоне. Мы остановились на ближайшем паркинге. Посмотрели — моторное масло течет. Пришлось купить новое. Обычно перед тем как заливать новое масло, машина должна некоторое время поработать на холостом ходу, чтобы старое вытекло до капли, и только потом мотор заливают. В наших условиях привычный вариант оказался непозволительной роскошью. Пришлось просто все дорогу доливать масло. Что, конечно, для мотора смерти подобно.
Но это что! В следующий раз я гнала "шестерку" с выкрутом руля. Мало того, что она на разгон никакая. Так я ехала и поначалу не могла понять, почему я не могу ее уравновесить. Потом мужики объяснили...
Мы всегда гнали под 140 километров. Ребята опытные, но и я старалась бороться со сном до последнего. Чтобы не заснуть за рулем, я песни пела. Скорее — орала во всю глотку. Как-то раз часов в пять почувствовала — засыпаю. Ни пение, ни кофе не помогает, но я держусь. Вижу — первая машина сигналит: останавливаемся, отбой. Я Пашу спрашиваю: "Ты что, видел, как я песни пою?". "Нет, — говорит, — видел, как твою машину мотает"... Остановишься, и не успеешь улечься поудобнее — моментально засыпаешь. Часа два и по коням...
Питались мы в кафе у заправок, а в Белоруссии прямо в машинах ели купленные заранее продукты. В целом недорого. Документы проверяли всего пару раз. Полисмены еще во Франции проверили наши автомобили на предмет угона.
В Германии у меня забарахлила коробка передач. Я молила небо, чтобы она не совсем сломалась хотя бы до Польши. Там уже можно тащить машину на тросе. В других странах водители сообщают об этом нарушении полиции и она быстренько приезжает разбираться, в чем дело.
Германо-польскую границу прошли относительно быстро — за полдня. Там всегда приходится толкать машины вручную — их стараются не заводить, чтобы двигатель не перегрелся.
В Польше нас поджидали неприятности. Нет, бандитов, которыми меня пугали, мы не встретили. Дело в том, что мы с Гришей собирались ехать вместе и трос, треугольник, огнетушитель взяли по одному на двоих. Гриша вместе с ними и уехал. Первый же полицейский оштрафовал меня за отсутствие этих предметов на 100 долларов. Не успела я прийти в себя от первого штрафа — выписали второй. Оказалось, полисмены передают на следующий пост номера машин, в которых нет этих вещей... Пришлось купить. За 85 долларов набор.
Самое ужасное место — граница у Бреста. Мы провели в очереди три дня. Утром таможенники раздают определенное количество марочек-номеров. Счастливцы с марочками проходят таможню в тот же день. Остальные дожидались своей очереди. Немытые, замученные, злые...
Документы у нас всех были в полном порядке, поэтому таможню мы прошли без проблем. Ребята запугали меня страшно. "Ни шагу в сторону", — повторяли они. Машина переехала границу и готова к тому, чтобы ее украли. Наши раздолбанные дороги окончательно доконали коробку передач. Я не могла переключать скорость. Пришлось тащить автомобиль на буксире до первого белорусского города. К слову, там коробку перебрали очень дешево — всего за 50 долларов.
Через семь дней с того памятного дня, как я стартовала из городу Парижу, я была дома. Первым делом я загнала машину в гараж, а после этого проспала в полубреду...семь дней. Через три месяца я снова пригнала машину. Для мужа...
Татьяна ПАНОВА
Гнать машины так сложно, — любят повторять мужчины и делиться собственным героическим опытом. Однако не преувеличивает ли перенесенные страдания сильная половина человечества? Тем более, что с этой сверхзадачей может справиться и женщина. Ведь не только мужчины хотят купить автомобиль подешевле и готовы проехать ради этого тысячи миль.
"Не имела баба хлопот — купила порося", — язвительно прокомментировала подруга мое желание заняться перегоном машин. Самые сдержанные друзья, присвистнув, крутили пальцем у виска. Чтобы девица гнала автомобиль? Это не укладывается даже в рамки абсурдной женской логики. Я упрямо стояла на своем.
Разумеется, когда я гнала свою первую машину (не на продажу — для себя), было боязно. Однако я вошла во вкус. Это как с сигаретами: "Бросить курить очень просто, — говорил Марк Твен, — я и сам проделывал это сотни раз". Вот так и я.
Я специализируюсь на Франции. Послушав бывалых перегонщиков, я уяснила, что везти автомобиль из этой страны, гораздо удобнее, чем из всех остальных европейских держав.
Например, в Италии можно купить дешевую иномарку. В канун отпусков — с мая по июль — итальянцы меняют подержанные автомобили на новые. Цены падают процентов на 30. Но для этого надо изучать газетные объявления и почти месяц колесить по городу, выискивая подходящую машину.
В Голландию (откуда традиционно гонят очень подержанные иномарки) мне отсоветовали ехать по той причине, что на местных авторынках часто встречаются "утопленники". Так называют автомобили, пострадавшие в последнюю пятилетку от различных наводнений. Только представьте, как ездит машина, в моторе которой побывала вода.
Франция на фоне этих рассказов-страшилок выглядит наиболее соблазнительно. К тому же, французы легкомысленно относятся к оформлению документов. Немец, услышав наш неповторимый акцент, вычислит жителя одной шестой части суши и может вежливо, но твердо отказать. Если покупатель иностранец, волокиты с оформлением документов несравнимо больше. А во Франции все предельно просто.
Если продавец и покупатель на рынке договорились, им достаточно подойти к полисмену. Тот перечеркнет документ, в котором записаны номера машины и имя владельца. Легкий взмах руки — и автомобиль ваш. Остается лишь вписать в специальный документ имя нового владельца. Документ купли-продажи никем не заверяется. Полнейшая свобода, равенство и братство.
Собираясь во Францию в первый раз, я наивно полагала, что перегон — это нечто сродни экскурсионной поездке. Без особых проблем я нашла компанию, которая за 300 долларов согласилась доставить меня автобусом в Париж. Правда, до Бреста мне пришлось добираться самой. В качестве гида выступал не в меру серьезный мужчина по имени Гриша — представитель этой лавочки.
В телефонном разговоре Гриша строго-настрого наказал мне прихватить с собой огнетушитель, аптечку, трос и треугольник. Он пояснил, что польские полицейские очень трепетно относятся к этому джентльменскому набору. Если что-то отсутствует, штраф неминуем. Кроме того, он посоветовал мне взять деньги не в долларах, а сразу во французских франках.
Первый раз я увидела его на перроне Белорусского вокзала. Коренастый неразговорчивый мужчина — он как-то сразу внушил мне доверие. Я совершенно ничего не понимала и во всем слушалась Гришу. Даже потом, когда я и сама знала все ходы и выходы, я не рисковала ездить одна. Потенциальных перегонщиков вычислить несложно. А после пересечения границы, легче жертвы не найти. Если машина прошла таможню и оказалась на территории Белоруссии или России, можно считать ее готовой к угону. Перегонщик-одиночка самая легкая жертва.
Пока мы доехали до Бреста, я прожужжала Грише все уши о том, какую именно хочу машину. Хотелось "восьмерку". Не так чтобы совсем новую, денег было немного — 5 тысяч долларов, но и не очень старую. Непременно вишневого цвета. Я все выспрашивала Гришу, смогу ли я купить именно такую машину. Он молчал как партизан. Почему? — я поняла гораздо позже.
На границе польские пограничники попросили показать деньги, которые я везла наличными, но даже не стали их пересчитывать. У станции нас ждал автобус. Путь предстоял не близкий — ехать двое суток. Однако вопреки моим опасениям, я прекрасно спала. Не настолько там и неудобно, как кажется.
За окнами замелькали Германия, Бельгия и наконец — Франция. Всю дорогу мои попутчики-мужчины болтали о машинах. Напрасно женщин обвиняют в болтливости — я ни словом не обмолвилась, что еду с той же целью. Что ни говори, все мы теперь были конкурентами. Как ни странно это может показаться, все ехали в Париж за российскими автомобилями. Поэтому относились друг другу с плохо скрываемой враждебностью. Гриша тоже помалкивал. Около Франции начали образовываться группировочки. У кого-то знакомые есть, кто не первый раз едет. Гриша предупредил меня, что как только приедем, сразу бросаем вещи в отеле и бегом на рынок. Чтобы опередить конкурентов. Дело в том, что около Парижа только один рынок.
... Обойдя весь рынок, мы не увидели ни одних "Жигулей". Я думала, приеду — буду выбирать. Эта мне нравится, эта — нет. На деле все выглядело совсем не так.
Оставалось уповать на ранний час и надеяться, что сони-продавцы еще подъедут. Однако за четыре часа ничего интересного, кроме экс-попутчиков, мы не увидели. Хотя мы особо не расстраивались — впереди было еще семь дней. Соотечественники говорили о том, что нужно ехать в какие-то гаражи. Народ разбредался. Ближе к вечеру мы вернулись в гостиницу ни с чем.
Гриша предложил не терять времени даром на рынке и дождаться его знакомой — тети Софы. Она оказалась персонажем легендарным. Ее знали все, кто приехал не первый раз. Позже я не один раз пользовалась ее услугами. Тетя устраивала "свидания" продавцов с покупателями и оформляла страховки.
Она сама приехала в гостиницу. Сверкая золотыми зубами, выслушала пожелания. Задала мне единственный вопрос: "Для себя берешь или на продажу?", кивнула и попросила подождать микроавтобус, на котором повезет нас смотреть машины.
Вот тут-то я повела себя непредусмотрительно. Нужно было забыть о вежливости и локтями проложить себе путь в салон автобуса (потом я не церемонилась). Мне это не удалось... Я осталась одна, а Гриша тем же вечером пригнал "четверку". Всего за 400 долларов. Правда, радиатор течет, фар нет — "картинка", а не машина. За ним и другие соотечественники потянулись. Большинство покупало автомобили на продажу. Я с ужасом представляла, как эти битые чудовища приведут в порядок и впарят на родине каким-нибудь несчастным. Конечно, несравнимо дороже.
Я понадеялась на тетю Софу и с нарастающей нервозностью ждала, когда же она привезет мне "восьмерку". Однако дни шли, а машины не было. Мне надоело сидеть в номере, и однажды я уехала на целый день. Вечером возвращаюсь в отель и вижу: на стоянке стоит "восьмерка" моей мечты. Правда, Гриша моментально развеял эту иллюзию. Машину действительно привезли для меня, но так как я неизвестно где шаталась, ее уже купили... Отчаянию не было предела. Расстраивало и то, что Гриша начал собираться в дорогу. А я все еще была "безлошадной".
Срок действия визы истекал. Оставалось два дня, и я не находила себе места. Гриша уехал со спокойной совестью, бросив меня одну. Правда, он начиркал на салфетке номер телефона в Германии и пообещал дождаться меня там. Надежда купить приличный автомобиль таяла час от часу. Только сейчас понимаю, в какой критической ситуации я оказалось. Ехать по Польше, а тем более по Белоруссии в гордом одиночестве подобно подвигам камикадзе.
Фортуна все-таки мне улыбнулась, я купила автомобиль. Хоть и не "восьмерку", а "девятку". Пробег 40 тысяч километров, шести лет. Стоила она 3 тысячи долларов. Тетя Софа познакомила меня с хозяином-арабом (во Франции чаще всего продажей наших машин занимаются арабы). Он прекрасно понимал, что времени привередничать у меня нет и отказался торговаться. Пришлось согласиться на его условия.
Мы оформили покупку. Тетя Софа продала мне страховку — green-card на 15 дней за 50 долларов.
Вместе со мной автомобиль покупал Павел — белорус, который жил в этой же гостинице. "Ты думаешь, что доедешь сама до Москвы?" — скептически поинтересовался он и рассказал о бандитах, которые пасут перегонщиков, о таможне и прочих радостях большой дороги. Я совсем скисла и бросилась звонить Грише. Но номер в Германии не отвечал. Я попробовала напроситься в компанию Павла и его товарищей. Они не заставили себя долго уговаривать. Утром мы выехали вместе. Три "девятки" и "шестерка".
Перед дорогой мужчины скрупулезно осмотрели автомобили. Починили неисправности. Что за "чудо-машину" купила я, выяснилось недалеко от Парижа. Только мы отъехали от города, слышу странный скрежет в салоне. Мы остановились на ближайшем паркинге. Посмотрели — моторное масло течет. Пришлось купить новое. Обычно перед тем как заливать новое масло, машина должна некоторое время поработать на холостом ходу, чтобы старое вытекло до капли, и только потом мотор заливают. В наших условиях привычный вариант оказался непозволительной роскошью. Пришлось просто все дорогу доливать масло. Что, конечно, для мотора смерти подобно.
Но это что! В следующий раз я гнала "шестерку" с выкрутом руля. Мало того, что она на разгон никакая. Так я ехала и поначалу не могла понять, почему я не могу ее уравновесить. Потом мужики объяснили...
Мы всегда гнали под 140 километров. Ребята опытные, но и я старалась бороться со сном до последнего. Чтобы не заснуть за рулем, я песни пела. Скорее — орала во всю глотку. Как-то раз часов в пять почувствовала — засыпаю. Ни пение, ни кофе не помогает, но я держусь. Вижу — первая машина сигналит: останавливаемся, отбой. Я Пашу спрашиваю: "Ты что, видел, как я песни пою?". "Нет, — говорит, — видел, как твою машину мотает"... Остановишься, и не успеешь улечься поудобнее — моментально засыпаешь. Часа два и по коням...
Питались мы в кафе у заправок, а в Белоруссии прямо в машинах ели купленные заранее продукты. В целом недорого. Документы проверяли всего пару раз. Полисмены еще во Франции проверили наши автомобили на предмет угона.
В Германии у меня забарахлила коробка передач. Я молила небо, чтобы она не совсем сломалась хотя бы до Польши. Там уже можно тащить машину на тросе. В других странах водители сообщают об этом нарушении полиции и она быстренько приезжает разбираться, в чем дело.
Германо-польскую границу прошли относительно быстро — за полдня. Там всегда приходится толкать машины вручную — их стараются не заводить, чтобы двигатель не перегрелся.
В Польше нас поджидали неприятности. Нет, бандитов, которыми меня пугали, мы не встретили. Дело в том, что мы с Гришей собирались ехать вместе и трос, треугольник, огнетушитель взяли по одному на двоих. Гриша вместе с ними и уехал. Первый же полицейский оштрафовал меня за отсутствие этих предметов на 100 долларов. Не успела я прийти в себя от первого штрафа — выписали второй. Оказалось, полисмены передают на следующий пост номера машин, в которых нет этих вещей... Пришлось купить. За 85 долларов набор.
Самое ужасное место — граница у Бреста. Мы провели в очереди три дня. Утром таможенники раздают определенное количество марочек-номеров. Счастливцы с марочками проходят таможню в тот же день. Остальные дожидались своей очереди. Немытые, замученные, злые...
Документы у нас всех были в полном порядке, поэтому таможню мы прошли без проблем. Ребята запугали меня страшно. "Ни шагу в сторону", — повторяли они. Машина переехала границу и готова к тому, чтобы ее украли. Наши раздолбанные дороги окончательно доконали коробку передач. Я не могла переключать скорость. Пришлось тащить автомобиль на буксире до первого белорусского города. К слову, там коробку перебрали очень дешево — всего за 50 долларов.
Через семь дней с того памятного дня, как я стартовала из городу Парижу, я была дома. Первым делом я загнала машину в гараж, а после этого проспала в полубреду...семь дней. Через три месяца я снова пригнала машину. Для мужа...
Татьяна ПАНОВА