О следующих президентских выборах
"Вы знаете, что я не буду баллотироваться. В противоречие Конституции. Я говорил об этом один, два, три раза. Тем самым я освобождаю поле для будущих претендентов. Мнение о будущем претенденте — оно у меня сложилось. Я долго думал. Сейчас передо мной одна проблема — когда об этом сказать. Сейчас рано: два года еще до выборов. А то опять общественность волновать. Шум поднимут. Материалы в газетах и на ТВ. Давайте так. Мной такая мозговая кандидатура продумана. (Вопрос из зала: 'А он знает?') Нет. Ну, может быть, мечтает. Я ни с кем не разговаривал".
О скандалах в СМИ в 1997 году и продолжатся ли они в 1998-м
"Для меня такое количество скандалов — неожиданность. Очень надеюсь, что сама база... Здоровая база есть. У нас — президентская структура. У нас же нет таких... Надеюсь, что не будет".
Об ушедших в отставку и перспективах новой оппозиции
"Ну, в решении кадрового вопроса. Боюсь ли я человека, если он уйдет или нет. Не в этом дело. Никто из них персонально не опасен. Есть надежда, что они разбредутся. Каждый будет индивидуалом. Надо набрать очень много очков, чтобы стать во главе целого большого направления. С этим никто из них не справится, в том числе и генерал Николаев (бывший директор Федеральной погранслужбы.— Ъ). Он — хороший человек. Я готов ему помочь. Но он поступил неправильно. Неэтично. Не по-генеральски. В одном вопросе. И по его желанию написал рапорт об отставке. Он подумал: он (президент.— Ъ) мной дорожит. Сейчас я загоню ему заявление об отставке! А я спокойно подписал. Не шантажируй президента! Не только неэтично, а скандально. Не будем так скандалить".
О правительстве
"По правительству. Мне кажется, его надо стабилизировать. Оно работало в 1997-м в трудной обстановке. Конечно, надо, чтобы они ответили за зарплаты. Надо к ответственности привлечь. Но в целом правительство, и тактически это верно, надо сохранить. Во главе с Черномырдиным. Правда, оно не научилось управлять территориями. Отстает. Часто губернаторы, и это я по себе чувствую, идут прямо к президенту. Но правительство нам надо удержать. Тем более что и кадры там неплохие. Ну, может быть, один-два (имеются в виду кадры "нехорошие".— Ъ). Что касается 12 дел, то три-четыре-пять человек там занимаются. Это новая форма, но я на нее надеюсь. Каждый месяц можно сказать: "Давайте, отвечайте за свой квадрат!" Тут и СМИ надо выработать свой контроль. И прямо так, объективно, не жалея! Рубрика номер один. Что вы сделали из 12 дел, а что — нет. И кто что провалил, я лично буду контролировать и через помощников".
О частной собственности на землю
"В отношении частной собственности на землю мне ясно, что нужно склонить мягкую оппозицию на свою сторону. Есть колеблющиеся — и их тоже. Тогда мы перескочим рубеж в 50%. Дойдем до 60%, тогда выйдем на голосование".
О четверке
"Не удалось Селезневу. Я его округлил. А насчет коалиционного правительства — не было у нас такой практики. Да и в других странах, скорее не коалиционные правительства, а две партии делят, кто что получил.
Селезнев очень боялся, что я поставлю на четверке вопрос о законе 'О выборах'. А я еще на прошлой встрече подумал: оставлю-ка я один шар. Приходим на следующее заседание, а он пригодился".
О Лукашенко
"Я благодарен вам за то, что вы стойко выдержали Белоруссию. Беспокоился, что вы сорветесь,— это была бы ошибка. Я выдержал. Мне было непросто. И вы выдержали. А он (Лукашенко.— Ъ) будет взрослеть, подрастет еще. А мы будем его вместе в Союзе воспитывать, в том числе и средствами массовой информации. Каждый раз, когда мы встречаемся, я обязательно ему что-то высказываю. Когда мы вдвоем, он воспринимает".
Об экологии
Василий Песков, лауреат президентской премии, в ответном слове: "В следующем тысячелетии главная проблема — это экология. Вот сейчас все хотят жить, как американцы. Да если мы все так будем жить, планета облетит как одуванчик. Исчезают животные, не стало больше куропаток..."
Ельцин оживляется: "Больше рыбы..."
Песков продолжает. Ельцин перебивает: "Я согласен. Я сам с Урала. Был в прошлом году. Все реки загадили. 11 метров древесины на дне. Никакой рыбы! Сосненская селедка была. К царскому двору поставляли. Сколько ни обращались в свое время к Косыгину насчет топляков — никакого ответа. Тогда я сам решил, написал распоряжение, и 250 тысяч кубов топляка вынули и стали использовать. Мне сейчас говорят, появилась рыба..."