За четыре года жизни и 25 номеров издания "Русский пионер" доказал: он всегда готов
Не все умеют читать, но писать-то умеют все... Возможно, с такой мыслью родил журнал "Русский пионер" его главный редактор Андрей Колесников. Журнал одели в тесноватую пионерскую форму рубрик (звеньевой, линейка, запевала, табель), и он отправился к читателю. "Пионер" ведет себя вполне по-пацански, главред пишет "клятвы", тем страхов, секса и "100 строк для храбрости" здесь не избегают с первого номера. Сам Колесников скорее уже не пионер, а пытливый биолог: много лет он с удивлением разглядывает и описывает странное существо, которое называется российской властью. Оно привыкло к своему наблюдателю: не пугается, становится все более и более откровенным. Последняя стадия приручения — власть стала писать в журнал. Что ж, все были пионерами. И Путин, и Левитин, и Миллер, и Сурков... "Здесь те, с кем брали Крымский мост и от ментов в ночи вразброс мы уходили..." — как написал о друзьях глава МИДа. "Пионер", может, и не хочет, а выжимает слезу: прочтешь Дубовицкого, Лаврова, услышишь в электронной версии, как душевно читает Сурков стихи Алена Гинзберга на языке оригинала... Бедные, как же они там, в коридорах власти? Как после Гинзберга инструктировать "Единую Россию" и сочинять про Ходорковского? "Жизнь моя — залетка",— как сказал бы поэт Лавров.
"Пионер" хоть и глянцевый, но какой-то совсем другой журнал. То ли потому, что русский, то ли потому что юный. Теперь главное — не спешить взрослеть.
До встречи!