Николай Горелов — бывший спортивный директор профессиональной велокоманды "Рослотто", разорившейся по вине российских учредителей, в июне был назначен главным тренером сборной страны на период подготовки к чемпионату мира в Сан-Себастьяне (7-12 октября). Тогда же по итогам чемпионата России среди профессионалов он определил и состав команды на мировое первенство. Костяк сборной, по его замыслу, должны были составить пятеро рослоттовцев во главе с Дмитрием Конышевым. Однако на днях в Союз велосипедистов России пришло письмо, в котором Конышев предупредил, что рослоттовцы в Сан-Себастьян не поедут. Корреспондент "Коммерсанта-Daily" ВАЛЕРИЯ Ъ-МИРОНОВА взяла интервью у НИКОЛАЯ ГОРЕЛОВА.
— Другими словами, доведенные до отчаяния безденежьем ваши воспитанники объявили забастовку.
— Называйте, как хотите. Однако я полностью разделяю чувства этих высококлассных спортсменов. Более того, считаю их реакцию на бесконечные бесплодные обещания Национального фонда спорта России, Олимпийского комитета и Госкомитета по спорту и туризму выплатить задолженность "Рослотто" за 1997 год — а она на сегодня составляет 95 процентов от сметной суммы — абсолютно нормальной. Судите сами: когда в июне в Москву приезжал генеральный менеджер "Рослотто", знаменитый в прошлом итальянский гонщик Морено Аржентин, его на самом высоком уровне заверили, что к середине сентября все долги команде будут погашены. Ребята тоже, естественно, настроились на этот крайний по всем меркам срок. Поверил авторитетным подписям и я.
— Я видела, как уже во время чемпионата России в Санкт-Петербурге вы вели переговоры с велосипедистами, подбирая команду на мировое первенство.
— Терять время было нельзя. И мне кажется, я сумел собрать весьма неплохой состав. Подобрал свой ключик к каждому, объединил ребят, нашел связки. Ведь групповая гонка — это своего рода игра. Причем очень тонкая. В ней роли лидера, его помощников, дублеров расписываются заранее. Представьте себе, что раз в году на чемпионате мира в одну команду собираются звезды, личности из различных профессиональных клубов, весь сезон соперничавших друг с другом. И с какой стати один классный гонщик будет ишачить на другого? Так вот в том, чтобы совместить казалось бы несовместимое, заразить людей одной идеей, и состоит задача тренера.
— Роль лидера отводилась именно Конышеву?
— И на него готовы были работать все — и Александр Гонченков, и Вячеслав Екимов, и Петр Угрюмов, и Сергей Усламин... Дмитрий — гонщик замечательный, да и человек неплохой, что тоже немаловажно в нашем деле. За восемь последних лет он демонстрировал поразительную стабильность, занимая на чемпионатах мира 2-е, 3-е, 5-е, 6-е места. А в этом году, выступая за "Рослотто", обрел, я бы сказал, второе дыхание, записав в свой актив пять побед в крупных гонках. Выражаясь нашим языком, Конышев поймал хорошую ногу и готов был выступить в Сан-Себастьяне в полную силу. Но по известной причине оказался сломленным психологически.
— Кто же теперь остался?
— Екимов, Владислав Бобрик, Сергей Иванов, Сергей Усламин. Последний, кстати говоря, еще может отказаться, потому что готов был помогать только Конышеву. На состоявшемся два дня назад экстренном заседании директората Профессиональной лиги российского велосоюза от некоторых ее членов в адрес "отказников" посыпались упреки: мол, что же это они пену поднимают? Ведь не платит-то им НФС, а причем здесь лига? Поразительно — неужели непонятно? Ведь моральный дух у спортсмена один, и не делится он поровну между лигой и НФС.
— Как же так получилось, что в числе кандидатов в сборную теперь уже называют Павла Тонкова и Евгения Берзина? Ведь по уставу лиги спортсмены, не принимавшие участие в национальном чемпионате, автоматически лишаются права выступать и на чемпионате мира? А ни тот, ни другой в Петербург не приезжали.
— Все просто. Узнав про сложную ситуацию, в которой из-за отказа рослоттовцев поехать в Испанию оказалась наша федерация, сначала Тонков (три дня назад.— Ъ), а на следующий день и Берзин обратились в федерацию с просьбой включить их в состав сборной на чемпионат мира. Позавчера на заседании руководства федерации было принято решение ввиду исключительности положения разрешить им выступить в Сан-Себастьяне. Тем более что Берзин вдобавок ко всему выразил желание сразу после чемпионата мира приехать в Москву с целью побить мировой рекорд в часовой гонке на треке.
— Но ведь совсем недавно он официально заявил, что не будет пытаться установить рекорд на московском треке.
— Как говорится, no comment.
— Поскольку Тонков тщательно скрывает номер своего телефона и мы не имели возможности поговорить с ним лично, быть может, вы поделитесь своими соображениями относительно причин его внезапного схода с "Вуэльты"?
— Судите сами. Второе место в общем зачете на "Джиро д' Италия-97", а также три выигранных на ней этапа для прошлогоднего ее победителя, согласитесь, совсем неплохо? А выиграть или стать хотя бы дважды вторым на двух крупнейших гонках сезона может разве что гений. Поэтому задачу выигрывать "Вуэльту" во что бы то ни стало Павел, который вдобавок первые дни гонки на самом деле ехал простуженным, перед собой, возможно, не ставил. К тому же, проиграв вначале 30 минут, он потерял реальный шанс на лидерство в общей классификации. Однако, подлечившись, он сумел затем выиграть два этапа. А это уже гроссмейстерский рубеж для большинства крепких профи. Чего же ему было еще желать? К тому же Дарья (так зовут испанскую невесту Павла, свадьбу с которой он только собирается сыграть нынешней осенью) родила ему первенца. А он все едет и едет, так еще и не видев сына... Словом, я его понимаю. Что же касается осуждения своего лидера его коллегами по группе Mapei, то, на мой взгляд, это не более чем обычный рекламный трюк, чтобы привлечь внимание к клубу. Да и штрафа, думаю, Тонкову платить не придется — как-никак он фигура в профессиональном велоспорте заметная, а такими там дорожат. К тому же по регламенту гонок за сход с дистанции такого рода наказания не предусмотрены.
— Чего, увы, не скажешь про Россию...
— Хотите мое мнение? Так вот, я убежден: то, что произошло по вине российской стороны с "Рослотто", нанесло непоправимый моральный ущерб всему российскому спорту. Даже больший, чем бойкот Советским Союзом лос-анджелесской Олимпиады-84. Нам безумно трудно было внедриться в давно сложившуюся на Западе структуру профессионального спорта. Но мы сделали казалось бы невозможное. Более того, закрепились в ней и в рекордные сроки — всего за два года — завоевали высокий авторитет. И вот — позорный итог. Кто, где и когда теперь нам поверит?
— Какой вам видится ваша собственная судьба?
— Я безумно устал. Меня, человека влюбленного в велоспорт, теперь тошнит от него. Мне стыдно перед поверившим нам, а теперь обанкротившимся и опозоренным в своей же стране ее национальным героем Морено Аржентином, а также перед своими спортсменами. Вдобавок ко всему, не представляю, зачем и кому я теперь нужен в Сан-Себастьяне?