В новый бюджетный пакт ЕС войдут 23 страны. Договор о Евросоюзе из-за опасений Великобритании изменениям не подвергнется. Руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов обсудил ситуацию с ведущей Маргаритой Полянской.
— Великобритания не согласилась на подписание этих изменений. Почему? Действительно защищают интересы своей страны?
— Да. У Великобритании особая позиция. Это страна, которая ориентирована на финансовые рынки. Кэмерон еще во вторник заявил, что он не признает соответствующие требования Меркель-Саркози, в том числе, потому что это затрагивает интересы экономики. Вот этот финансовый сектор Великобритания хотела бы оставить за собой. Великобритания опасается, что будут наложены определенные ограничения на эти рынки. В этом причина.
— Реформа Евросоюза, которую в итоге Великобритания не поддержала, она будет реальной? Сможет ли Великобритания все-таки уступить? Какие-то есть варианты льготы, которые сможет Евросоюз ей предложить?
— Да. Великобритания поставила свою подпись под Маастрихтским договором. Напомню, что цель Маастрихтского договора – создание экономического валютного союза всех 27 стран, ну вот, еще, может Хорватия вступит. Еврозона – это прообраз будущего единого экономического валютного союза. Поэтому можно ожидать, что в течение нескольких лет Великобритания все-таки к этому придет. Просто для Кэмерона это оказалось слишком быстрым решением. Великобритания пока к этому не готова.
— Уже сколько времени они обсуждают все возможные меры и, в принципе, аналитики даже уже говорят, что далеко не последнее соглашение. И они все еще будут пытаться договориться и решить проблему.
— Да. Тут, кстати, обратите внимание: 17+6 стран. Это Прибалтика, Дания, Румыния, Болгария. Кстати, слабые страны готовы поддержать еврозону в тех пунктах, успех уже есть. Это порядка 7 пунктов, которые были приняты за основу. И надеемся, что сегодня они будут окончательно одобрены. Поэтому, сначала будут встроены определенные параметры бюджетной дисциплины, параметры отслеживания соблюдения бюджетной дисциплины, согласование с Брюсселем, с Конституционным судом и так далее. И, по всей видимости, Великобританию просто постепенно к этому вынудят. Сначала будет март месяц, принятие предложения Меркель-Саркози на уровне 17+6. Плюс будет задействован Фонд финансовой стабилизации в июле. И, обратите внимание, почему здесь не комментирует МВФ, получил 200 млрд…
— Пока не получил, пока они только обсуждают, я так понимаю?
— Получит, да, 200 млрд, потому что это не увеличивает госдолга. МВФ является финансовым институтом и перевод €200 млрд на счета МВФ не увеличивает задолженности еврозоны, а через МВФ эти деньги пойдут частично в еврозону, частично в другие страны Евросоюза, вот такая форма финансирования. А европейский фонд финансовой стабилизации, будущий европейский механизм, увеличивает задолженность. Задолженность, соответственно, ухудшает параметры еврозоны, на которые обращают внимание рейтинговые агентства.
— Если по другим еще пунктам этого соглашения…Любопытный пункт, что проекты бюджетов стран должны будут предъявляться еврокомиссии. Насколько тяжело реализовать это условие, все-таки бюджет — это такой непростой документ?
— Мне импонирует, во-первых, это предложение Еврокомиссии конца ноября, которое было принято по инициативе Германии и Франции. Соответственно, здесь речь идет о том, что комиссия может предъявить претензии к тем или иным бюджетным проектам, если они явно по своей расходной части, доходной части не проходят по параметрам дефицита. Речь идет о том, что 3% — это максимум, который может страна иметь в условиях плохой конъюнктуры, а вообще планка повышается до так называемых структурных 0,5%, тоже такое достаточно жесткое новшество. Я сомневаюсь, что оно пройдет. В любом случае речь идет об обсуждении, все-таки предполагается, что национальные правительства будут сотрудничать с Брюсселем, пока речь идет об этом.