"Что на вас произвело большее впечатление: удачное приземление Руста на Красной площади десять лет назад или расширение НАТО сегодня?" — так, возможно не вполне корректно, сформулировали мы сегодняшний вопрос дня.
Георгий Шахназаров, член-корреспондент Российской академии наук:
— Эти события несравнимы, они разного порядка. Посадка Руста в 1987 году сопоставима сегодня с очень крупными происшествиями: убийством очень известного человека, террористическим актом, разносом министра обороны. А договор с НАТО надо рассматривать в ряду очень крупных политических событий в мировом масштабе, потому как это какая никакая, но хартия наших отношений с Западом на ближайшие годы. И это свидетельство того, что Россия не добилась того положения в мире, на которое она рассчитывала после распада СССР. Возвращаясь к событиям десятилетней давности: в тот день наша делегация во главе с Михаилом Горбачевым находилась в Берлине, на праздновании какой-то годовщины. Известие о ЧП застало нас во время ужина и, конечно, потрясло нас. Естественно, сразу началось обсуждение в узком кругу реакции на это происшествие, как мидовской — внешнеполитической, так и внутренней. Михаил Сергеевич оценил это событие как невиданное ЧП и свидетельство бреши, существующей в нашей обороне. Было принято решение о необходимости кадровых последствий и сразу по возвращении в Москву министр обороны Соколов был освобожден от занимаемой должности и назначен Язов.
Владимир Бондаренко, заместитель главного редактора газеты "Завтра":
— И тогда и сейчас я испытал унижение. Думаю, что все нормальные русские люди самых различных убеждений — от Синявского, Солженицына, Зиновьева до Нины Андреевой — испытали то же самое. Все это звенья одной цепи, и то, что произошло сегодня в Париже, — это капитулянтское подписание, по сути новый Мюнхенский сговор, ставящий целью разрушение одной из самых великих держав мира, что неизбежно закончится новой войной. Чему здесь нам, русским людям, можно радоваться — тому, что немецкие танки будут стоять под Псковом, Смоленском, Брянском? Эти договоренности не содержат в себе никаких юридических гарантий того, что Украина и Прибалтика завтра не станут членами НАТО.
Григорий Горин, писатель-сатирик:
— Безусловно, перелет Матиаса Руста произвел гораздо большее впечатление. В любом случае поступок одного человека впечатляет больше, чем самые масштабные политические события. Тогда я понял, что у нас нет реальных границ и мы придаем слишком большое значение "бумажным" границам и существованию оборонных блоков. А жизнь идет своим чередом, и сумасшедший молодой немец взял и разрушил некий большой карточный домик. И сегодня расширение НАТО, когда политики придают своим подписям на документах слишком большое значение, есть не более чем театральное действо. В реальности же все будет иначе: я думаю, от того, что НАТО приблизится к нашим границам, хуже не будет, возможно даже наоборот — завяжутся нормальные отношения между нашими пограничниками и натовцами, и они будут вместе распивать "Жигулевское" и баварское.
Владимир Дегтярев, вице-президент компании "Демос":
— Тогда это меня вообще не впечатлило, хотя я и всегда был антисоветчиком: почему бы и не приземлиться на Красной площади? А НАТО сейчас меня мало волнует.
Константин Боровой, депутат Госдумы РФ:
— Конечно, полет Руста был куда более ярким: тогда военные дали понять, что они неспособны защищать государство, система безопасности не работает. А ведь это был 1987 год, когда развал еще не начался. Сразу же было ясно, и я в этом не сомневаюсь, что это было хулиганство, баловство, но никак не провокация или что-то в этом роде. Если говорить о впечатлениях от договора с НАТО, то мне кажется, что он носит психотерапевтический характер, когда 16 врачей доказывают одному не очень здоровому, что они нападать на него не собираются. Здесь уместна такая аналогия: собрать директоров детских садов и заставить их подписать обязательство не есть детей.