Концерт классика
В рамках фестиваля "Звезды белых ночей" на сцене Концертного зала Мариинского театра состоялось центральное событие петербургского музыкального сезона: за два вечера дирижер Пааво Ярви и оркестр Die Deutsche Kammerphilharmonie Bremen исполнили все четыре симфонии Роберта Шумана. Комментирует ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ.
Никогда не выступавшая в России Немецкая камерная филармония Бремена с ее небесной чистоты медью, точеным деревом, точнейшими струнными продемонстрировала эталон современного оркестрового исполнительства. Свобода музыкантов в рамках жесткой режиссерской партитуры Пааво Ярви поразительна: симфоническую музыку оркестр прочитывает как камерную, легко распадаясь на наслаждающиеся автономностью сольные группы и вновь объединяясь в одно целое. Kammerphilharmonie не отказал себе в удовольствии дополнить основную программу изощренными комплиментами — эстетскими версиями двух Венгерских танцев Брамса и Грустного вальса Сибелиуса, из заезженного хита превращенного в апокалиптическую поэму.
Художественный руководитель Kammerphilharmonie предстал совсем не тем приверженцем жилистого и заостренно-графичного саунда, который несколько лет назад записал со своими бременскими подопечными комплект всех бетховенских симфоний. Пааво Ярви по-прежнему продолжает применять к современному инструментарию достижения исполнителей-аутентистов, но для музыки Роберта Шумана решительно предпочел полноцветную живописность. Можно было бы долго рассуждать об уникальных способностях господина Ярви оперировать музыкальным временем или слитной и одновременно расслоенной оркестровой текстурой — но на то он и является, пожалуй, главным на сегодняшний день дирижером мира, чтобы работать не столько с нотами и звуками, сколько с парадигмами музыкальной культуры.
Шумановские симфонии с момента написания считались самыми проблемными текстами европейской оркестровой музыки: максиму о том, что выдающийся композитор-пианист был никудышным оркестровщиком на протяжении последних 20 лет, оспаривали дирижеры от Николауса Арнонкура и Джона Элиота Гардинера до Филиппа Херревега. Но если их интерпретации полемизировали с романтической традицией, то Пааво Ярви своими трактовками не хочет никому ничего доказывать. Словно бы и не ведая мифов о шумановском неумении симфонически мыслить, он взрывает стереотипы и возвращает классика на его законное место между Бетховеном и Брамсом. Характерно, что Ярви вовсе не стремится обнулить всю предыдущую исполнительскую историю цикла — напротив, в его исполнении монументальный Шуман демиургов середины XIX века органично соединяется с детализированными прочтениями аутентистов девяностых и нулевых. Гастроль Die Deutsche Kammerphilharmonie Bremen рассказала Петербургу о начале новой эпохи в истории исполнительства — эры синтеза и фьюжн, счастливо венчающей еще недавно противоборствующие традиции.