Места не столь отделенные

После войны 1993 года грузинским беженцам разрешили вернуться только в один район Абхазии — Гальский. Но многие семьи остаются разделенными по сей день, и любая встреча — праздник для всей родни. Как и этот накрытый стол в деревне Чхортоли: Нико Джологуа собрал гостей в честь своей сестры, которая вместе с мужем приехала в Абхазию из Грузии первый раз за 15 лет

После войны в городе осталась единственная действующая церковь. Грузинских священников сюда не допускают. Службу, правда, наездами, проводят абхазские

В селе Первели, как, впрочем, и в других селах района, сельхозтехника незатейлива — лошадь да плуг

Кристине всего 14 лет, но она уже знатная хозяйка — печет хлеб под присмотром бабушки Ламары и маленького Гиги в селе Тагилони

Заза Каталандзе и Тамаз Жвания состоятельные люди — у них есть автомобили. Чиниться, правда, приходится часто, как и теперь — после переправы через ручей

Мераб Леджава занят ответственным делом — трясет орешник. Гальские орехи — главный полезный ресурс района, ценится и в Грузии, куда уже не попасть, и в России. Природа Мераба не обижает: урожай отменный. Зато могут обидеть люди — в гальских селах бандиты нередко воруют собранные орехи, да и деньги отнимают у крестьян. "Власти бандитов не ловят",— жалуется Мераб

Верится с трудом, но вообще-то это городской рынок. Бабушка вот принесла на продажу птицу. Покупателей пока нет, но бабушка будет ждать

Инфраструктура Ингурской ГЭС — не лучший фрагмент местного пейзажа. Объект, разрушенный местами, но до сих пор стратегический и для Абхазии, которая получает отсюда треть электричества, и для Грузии, которая потребляет остальное. Когда российские специалисты отстроят полноценную границу по линии раздела, это будет единственная связующая нить прежде неделимой республики