Докопаться до "кротов"

В Австрии вышла книга про "кротов" в немецких спецслужбах.* Ее автор утверждает, что отец-основатель современной германской разведки Рейнхардт Гелен привлек в организацию тысячи бывших нацистов, многие из которых были до этого завербованы советской разведкой

* Книга журналиста Петера Фердинанда Коха "Enttarnt. Doppelagenten: Namen, Fakten, Beweise" ("Разоблачены. Двойные агенты: имена, факты, доказательства") вышла в издательстве Ecowin.

"Кроты" стали настоящей катастрофой для БНД. В конце 90-х годов прошлого столетия в журнал "Шпигель" попали материалы о возможном "кроте" в высшем руководстве внешней разведки ФРГ. Интересно, что журнал по этому и некоторым другим подобным поводам вел собственное расследование. По данным Коха, который работал в "Шпигеле" редактором, подозрение упало на некоторых сотрудников, в том числе на директора службы контрразведки и собственной безопасности БНД Фолькера Ферча.

Фолькер Ферч сделал головокружительную карьеру в разведке не без участия своего отца Германа и дяди Фридриха. Фридрих и Герман были генералами вермахта, в мае 1945-го оба попали в плен. Фридрих после ареста был направлен в один из сибирских лагерей для военнопленных, где отсидел восемь лет, а Герман сдался американцам и к концу 1940-х, вместе с Рейнхардтом Геленом занимался созданием новой германской разведслужбы, работая параллельно на американцев и англичан.

В начале 1953 года по личной просьбе Германа Гелен берет совсем юного Фолькера на службу, а тому едва-едва исполнилось 19 лет, простым сотрудником и вскоре делает его одним из своих личных адъютантов. Практически в одном кабинете с Геленом молодой Ферч проработал шесть лет. За эти годы он научился у своего патрона премудростям разведки и планированию секретных многоходовок, а также и ведению позиционной борьбы в собственном доме — против интриг завистливых коллег и недругов. К моменту падения Берлинского стены и началу распада СССР Ферч занимает уже один из самых существенных постов в БНД: он возглавляет Первый отдел, который занимается добычей разведданных. Фактически он руководит агентурой службы, имеет прямой доступ в резидентуры БНД, разбросанные по всему свету. В его прямые обязанности в этот период входит также оперативное ведение завербованных БНД двойных агентов, работающих на иностранные спецслужбы.

К середине 1990-х Ферч возглавляет Пятое отделение — службу контрразведки и собственной безопасности БНД. Шеф "пятерки" традиционно считается в БНД третьим лицом после директора службы и его заместителя. В этот период Ферча начинают постигать первые неудачи. В прессу попадает информация о том, что по его указанию агенты БНД занимались слежкой и сбором документов на критически настроенных журналистов. Нужно пояснить, что по существующему закону оперативная деятельность БНД внутри страны вообще запрещена. А слежка за журналистами лежит вне законных рамок (закон разрешает журналистам сохранять в тайне имена информаторов).

Ферчу грозили большие неприятности, хотя ему удалось бы, вероятно, выйти из ситуации без больших потерь, если бы не агент Рюбецаль, перевербованный БНД сотрудник КГБ в Москве. В начале 1997 года Рюбецаль сообщил своему ведущему офицеру, что в БНД завелся "крот". Нет, не просто двойной агент, а некто, кто сидит в Пуллахе — в этом городке дислоцировалось БНД до 1998 года — в одном из кресел на этаже высшего руководства. Информация ложится на стол Ферчу, и он поручает ведущему офицеру провести тайное расследование и вывести "русского" на чистую воду. По мнению Ферча, информация Рюбецаля — это фальшивка, а точнее — гигантская дезинформационная операция российских спецслужб. Однако дотошный офицер обращает внимание на некоторые сведения из донесений агента. Тот сообщает такие интимные подробности из личной жизни "крота", как, например, о болезни жены и самоубийстве сына, которые может знать только тот, кто имеет доступ к личной картотеке сотрудников БНД в Пуллахе.

Самое важное: эти подробности со стопроцентной точностью указывают на двойного агента. Это Ферч! Именно его жена больна раком, а сын покончил с собой. Других сотрудников БНД с такими "особыми приметами" нет. Офицер, ведущий Рюбецаля, сообщает о своих подозрениях напрямую шефу БНД Конраду Порцнеру. Тот приказывает немедленно установить прослушку у Ферча в кабинете и дома, организовывает круглосуточную слежку за ним. Как пишет автор книги, шеф БНД Порцнер даже подписал секретный приказ — за информацию о связях шефа контрразведки БНД с Москвой предлагалась премия в 100 тысяч марок. Тучи вокруг Ферча сгущаются настолько, что его отстраняют от службы.

В мае 1998 года генеральная прокуратура открывает против него уголовное дело по подозрению в работе на иностранную разведку. Но уже через несколько дней уголовное дело закрывают, считая обвинения безосновательными, а ведущего офицера БНД, который якобы получил рапорт Рюбецаля, называют авантюристом и судят за подлог документов. Ферч - уходит досрочно на пенсию.

Но не все так просто, утверждает Кох, и приводит несколько убийственных аргументов в пользу того, что закрытие дела Ферча весьма сомнительно. Он насчитал как минимум три подозрительных факта из биографии Ферча, которые вполне подходят для "крота".

В 1953 году по поручению службы юный Ферч занимался контролем выдачи эрзац-паспортов беженцам из ГДР, которые находились в лагере-приемнике в берлинском районе Мариенфельде. Этот лагерь знаком практически всем, кто хотел получить место жительства в Западном Берлине. В начале 1950-х там находились беженцы из ГДР, а затем и из других стран. В конце 1980-х через Мариенфельде прошли и тысячи наших соотечественников, искавших счастья на Западе. Там, в лагере, Ферч познакомился с неким Герфридом Пахманном. Пахманн, по рождению чех, очаровал молодого разведчика своими познаниями в культуре и многочисленными знакомствами в русской зоне Берлина. Ферч и Пахманн неоднократно встречаются в ресторане "Хардтке" на Майникештрассе, неподалеку от центральной улицы Западного Берлина — Курфюрстендамм. По словам самого Ферча, он просил чеха помочь выяснить судьбу своего дяди Фридриха, который отсиживал срок в лагере для военнопленных в СССР. Пахманн обещал включить свои связи в военной комендатуре СССР в Берлине. Неизвестно, вышел ли Фридрих на свободу при помощи связей нового друга своего племянника, но человек с фамилией Пахманн в то время в Берлине действительно существовал. Только был он не беженцем из лагеря Мариенфельде, а сотрудником ГРУ из берлинской резидентуры, которая тогда находилась на Шмоллерплатц в районе Трептова, в Восточном Берлине. Этот эпизод жизни Ферча прокуратура почему-то вообще не рассматривала.

В 1962 году в руки Ферча попадают материалы о курьезном случае с двумя ведущими сотрудниками БНД — Фельфе и Клеменсом, позднее разоблаченными и осужденными как двойные агенты. Оба были завербованы КГБ, и каждую субботу на определенной частоте для них передавали сигналы — цифры, для расшифровки которых требовался специальный дешифровальный трафарет. Фельфе до сих пор считается самой крупной удачей разведки СССР послевоенного времени. Но однажды ас-разведчик Фельфе не смог прочитать послание, так как его трафарет оказался использованным до конца. Тогда он не нашел ничего умнее, как позвонить другому агенту КГБ — своему коллеге по БНД Клеменсу и попросить его прислать по почте свой трафарет. На время. Эта переписка агентов и трафарет не прошли мимо бдительного ока БНД, но все материалы дела вначале легли на стол Ферча. Однако он почему-то не дал расследованию ход, информацию от службы безопасности утаил, а сообщил об этом, когда оба агента уже были пойманы.

Генеральный прокурор ФРГ Шульц, допрашивая уже отстраненного от работы Ферча, спрашивал: "В 1997 году вы были в Москве по служебным или частным делам?". Ферч действительно был в Москве, но ответа прокурору он не дал. Стоит напомнить, что в это время Ферч все еще был третьим лицом БНД и его поездка по личным делам в Москву выглядит более чем сомнительной. Непонятно, почему прокурор не настоял на ответе.

Это же касается и приватной поездки Ферча в июле 1997 года на Украину. В его служебном календаре сохранилась пометка о встрече с СБУ, где планировалось знакомство с ведущими сотрудниками украинской спецслужбы без обычных в таких случаях протокольных формальностей.

С кем он встречался и о чем говорил?

Из протокола заключения генпрокуратуры ФРГ: "Подозрения по поводу того, что Фолькер Ферч с 1993 по 1997 год был агентом ФСБ, а в течение 16 лет до этого работал на КГБ и предположительно на штази, несостоятельны".

Дело закрыто — "шлюсс", как говорят немцы.

Разведчик, контрразведчик и предполагаемый "крот", Ферч коротает ныне свое свободное пенсионное время как член Правления берлинского круглого стола спецслужб ФРГ.