Обреченные на забвение

Какими были наемники на Кавказе

Первых наемников я увидела в Чечне осенью 1999 года. На Терском хребте, в окопах, которые только прошла армия генерала Шаманова, остались тела нескольких мужчин арабской внешности. Тела местных жителей, воевавших с российской армией, уносили их товарищи или, на худой конец, закапывали прямо здесь, об убитых наемниках позаботиться было некому. О том, что это наемники, сразу заявило военное командование. Документы, найденные при убитых, подтверждали их ближневосточное происхождение. Там же, на земле, валялись тонкие брошюры с арабской вязью и пустые шприцы. Потом, спустя несколько дней, я пересказала одному знакомому чеченцу эту потрясшую меня картину и недоумевала: почему военные сделали вывод, что убитые — наемники? Денег при них не было, значит, они воевали не за деньги? А если так, то разве это наемники? И этот пожилой чеченец сказал: "Если бы они пришли воевать за веру, их братья похоронили бы их так же, как своих земляков".

Еще однажды я видела наемников в 2000 году — тогда при штурме села Комсомольское военным сдались граждане Китая, уйгуры. Их привезли на военном вертолете в Ханкалу, и тогда среди журналистов ходил упорный слух, что из Комсомольского вывезли трех уйгуров, а до Ханкалы долетели только двое. Официальной информации по этому эпизоду нет до сих пор. Потом знакомый сотрудник военной прокуратуры сказал, что уйгуры признались, что хотели заработать и поехали в Чечню, потому что им обещали хороший заработок, но денег так и не дали, а вместо этого заставляли готовить еду на весь отряд Руслана Гелаева. "Они все говорят, что рубили дрова или варили кашу,— съязвил следователь.— Непонятно, кто тогда стреляет в наших солдат".

Таких, как эти уйгуры, в отрядах в те годы было немало. Со всех концов света в Чечню съезжались молодые люди, которые не смогли найти себя в мирной жизни. Те, кто воевал за деньги, особым уважением среди местных боевиков не пользовались — их воспринимали не как братьев, а скорее как обслуживающий персонал. Только единицам удавалось добиться авторитета в отрядах. Среди таких "авторитетов" можно назвать Хаттаба и Абу аль Валида, арабских наемников, внушавшим ужас даже близким соратникам. Один из бывших полевых командиров, потом амнистированных в Чечне, рассказывал, что "Хаттаб смеялся тихим и визгливым смехом, как женщина, но когда раздавался этот смех, все напрягались. Его боялись, потому что он не знал никаких границ. Он мог убить любого". За время своего наемничества Хаттаб превратился в идеологического лидера вооруженного подполья — на Кавказе у него были жены, дома, идейные сподвижники. Многие мои знакомые кавказцы до сих пор полагают, что задача этого наемника выходила далеко за рамки вооруженного сопротивления — его задачей было формирование на Кавказе радикальных религиозных общин, ненавидящих Россию и желающих отделения Кавказа. В целом эти предположения очень близки к версии, которую озвучивали российские спецслужбы: Хаттаб был агентом иностранных спецслужб и был заслан на Кавказ, чтобы отделить его от России. Конечно, это не может не быть похожим на правду. Но возможно и другое: Хаттаб как приверженец самых крайних форм ислама и апологет создания и расширения "имарата Кавказ" считал своей миссией вооруженную борьбу. Один мой знакомый, бывший соратник Аслана Масхадова, а ныне эмигрант, считает, что главной задачей боевиков Хаттаба и Басаева была не прямая позиционная, а диверсионная, психологическая война, которая вызывала бы ненависть российского общества к кавказскому и в итоге привела бы к распаду страны.

Как бы там ни было, нельзя отрицать, что наемник Хаттаб прошел отменную подготовку в спецлагерях — именно он обучил и подготовил боевиков на российском Кавказе. Двойные засады, которые он устраивал для российских войсковых колонн и которые до этого применялись только в Афганистане, теперь вошли как классический пример в военные учебники.

По самой распространенной версии, Хаттаб был отравлен российскими спецслужбами, передавшими ему письмо, пропитанное сильнодействующим ядом. Другой арабский наемник, Абу аль Валид, был убит в случайном бою сотрудниками ГРУ в чеченских горах — только через месяц после этого боя выяснилось, что убитым оказался именно этот одиозный лидер (военные вернулись на место боя, нашли захоронение и передали на эксгумацию). За эту операцию несколько сотрудников ГРУ получили звезды Героев России и ордена мужества.

Наемничество на российском Кавказе заглохло вскоре после окончания второй чеченской войны — некоторые эксперты предполагают, что возвращение Чечни в российское правовое пространство показало бесперспективность развития этого "фронта" и внешнее финансирование прекратилось. По мнению же известного эксперта Сергея Маркедонова, провал наемников на Кавказе был обусловлен тем, что государства арабского мира поддержали позицию Москвы во время чеченских войн и многие наемники, воевавшие в Чечне, жестко преследовались у себя на родине. По мнению эксперта, "Чечня и другие северокавказские республики не стали рассматриваться в арабском мире как второй Афганистан", и именно это объясняло, что "в начале 2000-х годов на Кавказе воевало около 500 арабских наемников, в то время как через Афганистан прошло более 15 тысяч выходцев из арабского мира".

Еще одной причиной провала миссии Хаттаба и Абу аль Валида можно считать сильные позиции так называемого традиционного ислама в Чечне и Ингушетии — именно распространенный здесь суфизм, впитавший в себя местные адаты и языческие традиции, выработал, по сути, у местного общества иммунитет к радикальным исламским течениям, принесенным в Россию Хаттабом и его сподвижниками. Правда, того же нельзя сказать о Дагестане, где радикальный ислам нашел гораздо больше сторонников, но у этого явления не только социальная или экономическая подоплека, но и историческая и даже в какой-то мере ментальная, обусловленная наличием в истории Дагестана целого пантеона выдающихся личностей, героев Кавказской войны, воевавших с царской Россией.

Сегодня о Хаттабе и Абу аль Валиде не вспоминают даже на радикальных сайтах, работающих на Северном Кавказе. Модераторы сайтов, вербующие в отряды молодых людей, в примеры для подражания ставят местных лидеров вооруженного подполья, а не иностранцев. Потому что даже самого неграмотного сельского парня трудно заставить поверить в то, что арабский наемник приехал в Россию воевать за идею.

Пройдет еще 5-10 лет, и эти имена навсегда исчезнут, даже из истории чеченской войны.

Пример Хаттаба и Абу аль Валида — свидетельство того, что наемники, даже самые авторитетные в воюющей среде, обречены на забвение. Они никогда и ни для кого не станут героями.