Всему голова
Почему с хлебом нельзя обращаться неуважительно, а с мужем можно?
"Мой муж иногда не доедает хлеб,— пожаловалась в моем блоге женщина.— Уже много лет борюсь с этим!" Даму охотно поддержали: "Да, меня это тоже бесит!", "Какой кошмар!", "Разделяю негодование! Мой тоже, бывает, оставляет малюсенький кусочек. Ору, пока не съест". Я попробовала уточнить: "А что случится, если он выбросит этот кусочек или оставит на потом? Мир рухнет?", но на меня накинулись с такой яростью: "Да как ты смеешь, сволочь! Это же хлеб!", что пришлось самых резвых, использующих ненормативную лексику, удалить с поля боя.
Но все же хотелось мне разобраться в этом хлебном неврозе спокойно и вдумчиво. Комментарии из серии "блокадный Ленинград", "дети в Африке голодают" и "люди ночами недосыпали, чтобы с любовью вырастить пшеницу" я отмела за их явной нелогичностью. Мы живем не в блокаде, зачем же разрушать свою и чужую психику иррациональными страхами? И если муж, давясь, все же доест свою пайку, это разве спасет хоть одного голодающего африканца или застрахует Краснодарский край от неурожая? Если ты так хочешь помочь планете, то, во-первых, делай это не за чужой счет, а во-вторых, повесь за окном кормушку и высыпай туда сухари и хлебные крошки, пожертвуй деньги благотворительному фонду, накорми голодного бомжа у Курского вокзала, начни штопать свои колготки — на их производство расходуется куда больше природных ресурсов, энергии и человеческого труда, чем на корочку хлеба. В конце концов, перестань следить за модой, носи свой пуховик до пенсии — так ты позволишь трудолюбивым китайцам спать по ночам и ослабишь негативное влияние промышленности на мировую экологию.
Но нет. Женщине не нужны способы решения ее проблемы. Она прекрасно знает и про птичьи кормушки, и про то, как делать сухари. Ее просто бесит, что муж не доедает. И все. Логики тут нет, поэтому она и не может внятно объяснить причину своего дискомфорта. Просто ей когда-то мама внушила, что хлеб нельзя оставлять, и она смирилась с этим табу, более того — цербером теперь кидается на тех, кто позволяет себе быть свободным от этого правила. Критически подходить к родительским запретам, задавать хотя бы себе самой вопрос "А то что?" эта женщина не рискнула даже в зрелом возрасте. В итоге остается только гадать, что ее подсознанию досталось по наследству от предыдущих поколений, что она приняла как должное — то ли средневековой ужас перед голодом, то ли традицию обожествлять хлеб, то ли стремление к насилию над домашними, то ли матриархальные замашки, то ли поведение из серии "Слушайся старших и не думай зачем".
Эта история с хлебом — всего лишь типичный пример того, как сильны в нас бывают родительские установки. Как эта женщина с ее криком: "Доедай, иначе я не знаю, что с тобой сделаю!", мы порой готовы ради этих сомнительных установок идти по головам, жертвовать своим душевным благополучием и даже теми, кого любим. Мы не всегда осознаем то, что в нас вбили с детства — все эти "Хлеб всему голова", "Мальчики не плачут", "Незамужняя — это неприлично", "Хоть плохонький, да мой", "Мужик должен...", "Женщина должна..." Не осознаем, но упорно придерживаемся этих правил. И злимся, когда другие позволяют себе их нарушать.