Креатундра Кремля

Назначение мэром Москвы Сергея Собянина породило у некоторых общественно активных жителей столицы надежды на перемены к лучшему, очень похожие на ожидания оттепели, появившиеся у отдельных россиян после избрания президентом Дмитрия Медведева. Обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев считает, что и результат ожидаемых перемен будет тем же.

В должность мэра Москвы Сергей Собянин вступил вечером 21 октября. Несколькими часами ранее внесенную президентом кандидатуру одобрила Мосгордума, где за наделение вице-премьера полномочиями градоначальника высказались 32 из 35 депутатов. Против были лишь коммунисты, не преминувшие, впрочем, подчеркнуть, что голосуют так "не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены", поскольку, не имея ничего против лично Собянина, выражают таким образом партийный протест против самой системы назначения губернаторов.

До этого в течение трех дней кандидат в мэры прилежно собирал наказы избирателей, встречаясь со столичными депутатами, партийцами и представителями общественных организаций. Признавшись, что цельной программы развития Москвы у него пока нет, Собянин тем не менее пообещал каждой категории собеседников то, чего от него больше всего ждали.

Так, единороссов будущий градоначальник заверил в намерении оставить "все то хорошее, что есть в Москве" (включая и лучшие кадры в мэрии) и сделать городскую парторганизацию своей "надежной опорой в решении социально-экономических задач". Коммунистов он обнадежил фразой: "Оппозиционные партии нужны, чтобы власть не дремала". Ветеранам посулил не только сохранение существующей системы социальных льгот, но и увеличение этих выплат уже в 2011 году. А представителям Московской федерации профсоюзов пообещал добиваться, чтобы "рабочие места, которые есть в Москве, в первую очередь предоставлялись москвичам".

Россияне, которым лично повидаться с Собяниным не посчастливилось, активно передавали ему свои пожелания через СМИ. Лидеры "Стратегии-31" предложили "закрыть стройку на Триумфальной площади и дать возможность гражданам там собираться". Экологи попросили помощи в защите Химкинского леса и решении проблемы раздельного сбора мусора. Движение "Архнадзор" призвало немедленно демонтировать памятник Петру I, а исторические здания, наоборот, не сносить, а реставрировать. Автор монумента Петру Зураб Церетели против реставрации чужих памятников не возражал, но возможный снос своего назвал позором. Наконец, Федерация автомобилистов посоветовала Собянину отказаться от мигалки, а Русская православная церковь — ни в коем случае не отказываться от лужковского проекта по строительству в столице 200 новых храмов.

Конечно, нельзя исключать, что все эти соображения будут новым мэром услышаны или даже изучены. Но приоритетными для Собянина, видимо, все-таки станут задачи, поставленные президентом. А Дмитрий Медведев таких глобальных целей сформулировал всего четыре: повышение уровня жизни москвичей, борьба с пробками, противодействие коррупции и конструктивное взаимодействие с федеральной властью.

В том, что первый и последний пункты непременно будут выполнены, никаких сомнений быть не должно: денег на то, чтобы доказать, что новый градоначальник не хуже старого, центр явно не пожалеет, а способность Собянина сделать единственно верный выбор в спорах между центром и регионами убедительно доказывает вся его домосковская биография. Но с той же уверенностью можно сказать, что второй и третий пункты президентской программы свеженазначенный мэр реализовать в обозримом будущем не сможет. Ведь пробки наряду с дураками и дорогами уже давно стали в столице третьей неискоренимой проблемой, а в борьбе с коррупцией не преуспели, по их собственному признанию, даже такие авторитетные руководители, как Владимир Путин и Дмитрий Медведев.

Стоит также напомнить, что, хотя новый градоначальник свою программу пока не обнародовал, за него это уже фактически сделал первый заместитель главы президентской администрации Владислав Сурков в своем программном интервью интернет-газете "Взгляд", опубликованном 16 октября — на следующий день после внесения кандидатуры Собянина на утверждение Мосгордумы.

По авторитетному мнению главного кремлевского куратора внутренней политики, характерными чертами собянинской Москвы должны стать "полноценное и всестороннее взаимодействие с федеральным центром", значительно возросшая роль "Единой России", "усложнение политического ландшафта столицы" и более активное участие в московской жизни прокремлевских молодежных движений. Не обошел Сурков и актуальный для оппозиции вопрос о свободе собраний, сформулировав, по сути, новый подход Кремля к "Стратегии-31": "Если в многомиллионной Москве 200 человек хотят собраться непременно 31-го числа, непременно на Триумфальной и непременно в столь скромном количестве — пусть собираются".

Если суммировать все сказанное Сурковым, то будущее столицы выглядит следующим образом.

В постлужковской Москве точно не будет борьбы городских властей с федеральными и всяческих "архитектурных недоразумений", являющихся, по сути, следствием "провинциального поведения" местного руководства. Кроме того, новый мэр не допустит ни пересмотра итогов прошлогодних выборов в Мосгордуму, ни появления у оппозиции чувства вседозволенности (как особо подчеркнул кремлевский чиновник, "все действия городских властей и милиции в отношении всех уличных акций были законными и корректными").

С другой стороны, политическая и общественная жизнь в Москве непременно должна активизироваться, но в основном за счет лояльных Кремлю партий и общественных организаций. "Единая Россия" станет главным коллективным советником мэра, а "нашисты" и прочие прокремлевские молодежные движения — реальными хозяевами столичных улиц и площадей. Оппозиционным партиям остается удовлетвориться тем, что в следующей Мосгордуме, численность которой наверняка возрастет, их представителей станет заметно больше ("возможно, в городском парламенте будут три-четыре-пять фракций").

Наконец, исходя из сурковского тезиса о том, что "всякая новая власть по российской традиции проявляет великодушие", митинги радикальной оппозиции в Москве действительно начнут разрешать, но лишь при соблюдении высочайше утвержденного норматива. Во всяком случае, в прошлую среду мэрия впервые согласовала митинг в поддержку 31-й статьи Конституции на Триумфальной площади при условии снижения числа участников с заявленных организаторами 1,5 тыс. именно до 200 человек. Так что хватать и увозить в кутузку 31 октября, видимо, станут уже не всех оппозиционеров, а лишь начиная с 201-го участника акции.

А вот судьба гей-парадов остается неясной. Конечно, Европейский суд по правам человека 21 октября признал запрет таких акций нарушением сразу трех статей Европейской конвенции. Но руководящие указания в мэрии привыкли получать не из Страсбурга, а из Кремля, а Сурков пока высказался лишь по поводу представителей нетрадиционной политической ориентации.

Другими словами, некоторые отступления от жестких лужковских правил столичной жизни вполне возможны, но вряд ли это именно то, чего ждала от нового мэра либеральная российская общественность. И в этом смысле собянинские реформы в Москве, вероятно, станут повторением общероссийских медведевских, которые, по сути, тоже свелись к косметическому ремонту фасада путинской суверенной демократии.