Принуждение к газовому миру

21 июня "Газпром" начал перекрывать газ Белоруссии, требуя вернуть долги за прежние поставки. В ответ Белоруссия обещала перекрыть поставки российского газа в Европу. Экономическая формула конфликта проста: дешевый газ в обмен на репутацию.

Вкратце хроника конфликта такова. При установленной "Газпромом" контрактной цене первого квартала $169,22 и второго — $184,8 за 1 тыс. куб. м газа Белоруссия платила по ценам прошлого года — $150. При этом до последнего времени Минск долг не признавал, настаивая на необходимости ориентироваться на прошлогоднюю цену. Таким образом, по версии "Газпрома", возникла задолженность, которая к 15 июня достигла $192 млн.

Заметим при этом, что переговоры об урегулировании спора длились с середины апреля. В результате Белоруссия признала долг $132,6 млн по состоянию на 1 мая. Но платить отказалась, предлагая взамен поставки товаров народного потребления. Россию это не устраивало. Переговоры зашли в тупик.

15 июня президент России Дмитрий Медведев на встрече с председателем правления "Газпрома" Алексеем Миллером заявил: "Дадим пятидневный срок нашим коллегам, для того чтобы они определились, как вести себя дальше". А когда указанный срок истек, Дмитрий Медведев вновь встретился с Алексеем Миллером и дал новое указание: "Платить нужно в соответствии с контрактом, а контракт предусматривает исполнение платежа в иностранной валюте". После чего президент России согласился с предложением главы "Газпрома" об ограничении поставок газа в Белоруссию, которые начались утром 21 июня.

22 июня, когда ограничения достигли 30% объема поставок (при этом было заявлено, что они могут быть доведены до 85%), последовал крайне резкий ответ белорусской стороны. России были предъявлены встречные претензии по оплате задолженности транзита за газ перед "Белтрансгазом" в размере $217 млн.

Белоруссия предложила взаимозачет долгов. Когда же Россия отказалась, совет министров Белоруссии заявил, что будет отбирать предназначенный для Европы российский транзитный газ в случае сохранения ограничений на поставку. А президент страны Александр Лукашенко на встрече с главой МИД РФ Сергеем Лавровым сообщил, что "дал указание перекрыть транзит газа европейским потребителям, пока "Газпром" его не оплатит".

Разумеется, европейским потребителям это совсем не понравилось. 22 июня представитель Еврокомиссии Марлин Холцнер сообщила, что "Еврокомиссия созывает экстренную встречу по газу". А министр экономики Германии Райнер Брюдерле был по-немецки прям: "Газовый спор между Россией и Белоруссией должен быть быстро урегулирован в двустороннем порядке, дело не должно дойти до перебоев с поставками европейским потребителям".

У европейцев есть причина для беспокойства: нынешний газовый конфликт далеко не первый. Только ущерб от последних перебоев в поставках газа через Украину в начале 2009 года оценивается Евросоюзом в €800-900 млн. А уж начало 2006 года европейцы и вовсе вспоминают с содроганием. Напомним, что тогда из-за сокращения поставок в рамках самой известной газовой войны между Россией и Украиной (Украине поставки были перекрыты полностью, и она стала несанкционированно отбирать экспортный газ) Европа реально замерзала и кое-где даже начала топить дровами. Ущерб до сих пор не подсчитан.

Да и с тем же "Белтрансгазом" у России возникали пусть и менее масштабные (без закрытия задвижек), но серьезные конфликты в 2000, 2004 и 2007 годах. Так, в 2000 году президент Белоруссии Александр Лукашенко в последний момент отказался подписать соглашение о совместном управлении "Белтрансгазом" правительствами Белоруссии и России. В тот раз контроль над трубой остался за Белоруссией, хотя платить более высокую (не внутреннюю, но и не международную) цену она впервые согласилась. Зато отказалась платить после повышения цен "Газпромом" в 2004-м. Тогда конфликт удалось разрешить, найдя компромиссную цену.

Но в середине 2006-го председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер вновь объявил, что с 2007-го Белоруссия должна платить за газ по европейским ценам — $230 за 1 тыс. куб. м. Как и сейчас, Белоруссия отказалась платить по новым ценам и продолжала рассчитываться по старым. Конфликт удалось погасить политическими средствами: Минск в очередной раз объявил об активизации усилий по созданию вместе с Россией Союзного государства, и про долги забыли.

Не исключено, что Белоруссия рассчитывала на такую же схему и сейчас. Однако на сей раз вопрос оказался серьезнее — Таможенный союз. Политическими декларациями уже не отделаешься.

Напомним, что союз предполагался тройственным — Россия, Белоруссия и Казахстан. На сегодняшний день Белоруссия часть соглашений так и не подписала, а к ратификации даже не приступила. Что, разумеется, не может радовать Россию как инициатора создания союза.

И не случайно, наверное, на встрече с Сергеем Лавровым 22 июня президент Белоруссии Александр Лукашенко не только заявил о перекрытии экспортной трубы, но и про Таможенный союз вспомнил. Причем своеобразно: предрек ему проблемы. "Мы ратифицируем все документы по Таможенному союзу без проблем",— в очередной раз пообещал президент. И добавил: "Но у России с Казахстаном начнется спор по доступу к трубе — газовой, нефтяной. Казахи будут требовать от РФ равноправный доступ. Это будет проблема, и они так быстро не договорятся".

А ведь еще не так давно Россия собиралась вступать в ВТО именно в рамках Таможенного союза. По крайней мере, в октябре 2009 года такую позицию озвучил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Но как союз может вступить в ВТО, если союза нет? Руководителям России пришлось оправдываться и терять лицо. Так, президент Дмитрий Медведев на саммите Россия—ЕС 2 июня 2010 года говорил о вступлении России в ВТО, не упоминая Таможенный союз. И даже подписал соответствующую итоговую декларацию.

Но декларация не обязывающий документ. Процесс же подготовки ко вступлению в ВТО придется "перезагружать". Причем уже во второй раз, ведь поначалу Россия хотела вступать в эту организацию в одиночку, но в 2009 году передумала. Так что на карту поставлена репутация России как надежного поставщика не только энергоресурсов, но и политических решений. Что же касается Белоруссии, она может попросту остаться без газа.

Если же еще учесть, что, по оценкам экспертов, России вполне по силам довольно быстро перевести все поставки газа в Европу на украинский газопровод, формула конфликта "газ в обмен на репутацию" становится предельно ясной. Непонятно только, чем возмущены российские политики, ведь именно они на протяжении последних десятилетий де-факто внедряют именно такую форму взаимоотношений с соседними странами. И всякий раз удивляются, как дети, когда партнеры ведут себя "не по понятиям".