Городское возвращение

Этой весной одна за другой выходят отечественные пластинки, полностью подходящие под определение "долгожданные". Только что отгремели восторги по поводу первого за восемь лет альбома группы "Вежливый отказ", а на очереди новый диск группы "Мегаполис", первый после 14-летней паузы. В эту паузу уместились более чем активная работа лидера группы Олега Нестерова на издательском и продюсерском поприще, масса просветительских проектов, литературный дебют и даже какие-то эпизоды, похожие на воссоединение "Мегаполиса". Теперь выходит диск "Супертанго", который будут судить по самому высокому счету.

В 1996 году, выпустив альбом "Гроза в деревне", "Мегаполис" замолчал на самом пике. Сложно припомнить, у какой еще группы в тот момент было столь же рельефное, интеллигентное, а главное — настолько самобытное звучание. Свой новый диск "Мегаполис" выпускает не на лейбле Олега Нестерова "Снегири", а с коллегами из "Союза". Таковы причуды индустрии, с которой музыкант давно на ты. Эти 14 лет лидер группы был одновременно и участником событий, творившим историю, диктовавшим вкусы и устанавливавшим правила игры, и наблюдателем, способным с грустноватой улыбкой рассказывать о тяготах шоу-бизнеса студентам. Человеку с таким багажом тяжело снова натягивать на себя шкуру "автора нового альбома". Этот альбом должен рассказать сразу обо всем, не разочаровав, и автор это понимает. В одиночку такую ношу нести тяжело.

Помимо старинного компаньона Михаила Габолаева, осуществлявшего саундпродюсирование, в работу влился Александр Бараш — проживающий в Израиле поэт, придумавший когда-то для "Мегаполиса" название. Сотрудничество вылилось в странные песни, с одной стороны, наследующие традиции "Мегаполиса" 1990-х, с другой — существующие в каком-то новом темном поле, сотканном из хрупких нитей советской бардовской песни (лучших ее образцов) и современных студийных технологий. Скромно и с достоинством выписанные гитарные партии служат отличным напоминанием о том, что доступные для насвистывания мелодии были коньком раннего "Мегаполиса". По меркам раннего "Мегаполиса" в этом альбоме они не слишком тесно соприкасаются с текстами, иногда лишенными строгой рифмы (как в одном из самых сильных номеров диска "Одиночка"), а иногда и вовсе представляющими собой что-то вроде мелодекламации ("Посвящение Денису Силку"). Однако Олег Нестеров остался мастером негромкого песенного совершенства, не доступного больше никому из соотечественников.

Первая половина альбома, что и говорить, мрачна. Люди подводят итог большому промежутку времени, и Олег Нестеров честно признается в пресс-релизе, что в 48 лет любой альбом может быть последним. Свет начинает пробиваться где-то в середине. А в песнях "Ангел" и "Январь" (записанных с участием Маши Макаровой) Олег Нестеров словно с улыбкой поднимает голову навстречу будущему, в котором наряду с ранами и старостью дети и Рождество. Его голос усталого юноши пока еще не покрыли возрастные трещины, только на первый план вышла повествовательная манера, знакомая по множеству радиопередач и интервью. Оставаясь, как указано на всех интернет-ресурсах, "настоящим московским ансамблем", "Мегаполис" смог создать запись совсем не из реального города. Несуетную, нежаркую, лишенную беспочвенного оптимизма, но с разлитой внутри благодатью. Чтобы выудить такую музыку из московского воздуха и света, наверное, действительно нужно лет четырнадцать, не меньше.

Александр Ф. Скляр

"Союз"

Поп-артисты разных поколений сделали все, чтобы слова "эстрада" и "шансон" еще долго считались бранными, а слово "крунер" у нас пока не прижилось. Чем дальше в прошлое уходят золотые времена группы "Ва-Банкъ", тем более правильным выглядит для Александра Феликсовича Скляра определение "певец" без приставки "рок". Работая за пределами группы, певец методично штудировал архивы старых русских шансонье и регулярно выпускал альбомы романсов и блатных песен. Да и советское наследие, судя по всему, не вызывает у артиста отторжения. Автор этих строк, например, недавно наткнулся в интернете на ролик, в котором господин Скляр в составе некоей певческой сборной исполняет "Команду молодости нашей" Александры Пахмутовой и Николая Добронравова.

Полтора года назад Александр Ф. Скляр записал со своим новым составом длинный, злой, неудобный и многословный альбом в лучших традициях авторского русскоязычного рок-н-ролла — "Песни моряков". На этом диске была только одна чужая песня — "Мама, мы все тяжело больны" Виктора Цоя. На вышедшем только что диске-сиквеле только одна написанная самим певцом — "Есть моря" из репертуара "Ва-Банка". Подборка вещей на новом альбоме напоминает о самой, пожалуй, удачной работе Александра Ф. Скляра вне "Ва-Банка" — совместной с Гариком Сукачевым пластинке "Боцман и бродяга". Здесь же переписанные заново, без Гарика, "Мишка-одессит" и "Я милого узнаю по походке". Но коллега и друг не остался за бортом: дуэтом записана песня "В Кейптаунском порту". Формула "Боцмана и бродяги" работает идеально; сложно вспомнить, кто обращается с нашими старыми песнями интереснее и точнее, чем этот дуэт. Тему наследия Леонида Утесова продолжают "Теплоход" и "Одесский порт". Есть хорошо знакомые поклонникам Евгения Головина "Таверна 'Парадиз'" и "О, город Гамбург", есть "Танго журналистов" из репертуара Аркадия Северного, а также "Белый пароходик" Юрия Визбора, "Не ревнуй" Александра Городницкого и достаточно редкая песня Вадима Козина "На Архангельском причале". "Песни моряков. Часть 2" не блещет звуковыми находками и не открывает новых граней дарования исполнителя, зато воспроизводит для слушателя классику отечественной морской песни. Иногда заигранную до неприличия, иногда в буквальном смысле слова потерянную.

Маргулис, Чиж, Ромарио

"Союз"

Padla Bear Outfit

"Союз"

Молодое дарование, начинающее дебют с нейм-дроппинга, вызывает инстинктивное отторжение. На конверте дебютного альбома екатеринбуржца Романа Луговых по прозвищу Ромарио — россыпь имен, которые просто обязаны обратить на диск внимание постоянных слушателей "Нашего радио" и всяческой "правильной" отечественной музыки с гитарами. Здесь Евгений Маргулис, Чиж, Александр Пантыкин, Билли Новик, Виктор Зинчук, а также автор хитов Алсу Александр Шевченко и Андрей Макаревич в роли дизайнера обложки. Удивительно, но авторские достоинства Ромарио идеально совпали со звездной командой. Странно упрекать молодого человека в том, что его источники вдохновения — не Radiohead с Placebo, а Чиж с Маргулисом, если молодой человек совершенно искренне и убедительно сам в этом признается. Любовь к ортодоксальному русскому року — переживание микроскопическое, но оно есть. Альбом "Имена", как и открывающая его песня "Таня — дура!",— примерно о том, что на территории, где мы с вами проживаем, блюз, певцы и надписи на заборе в основном вот такие. Стихи у Ромарио смешные, эпигонские, но не графоманские, записано все как "Машина времени", голос парня уверенно чувствует себя среди голосов старших коллег.

На CD изданы наконец и избранные труды прославленных сетевыми ресурсами и передовой печатью музыкантов из Питера Padla Bear Outfit. Песни Padla Bear Outfit специально записаны так, чтобы их было плохо слышно и плохо понятно, и материальный носитель не слишком исправил эту ситуацию. Лидера группы Арсения К., конечно, сравнивают с молодым БГ или Майком, и если уж сравнивать, то с очень молодыми Майком и БГ, уже хорошо начитанными и наслушанными, но мало еще что пережившими. "Кижи-бомжи", "Энди Уорхол бьет Годзиллу", "На Васильевский остров еду квартиру выбирать" — голос поколения, прибитого гиперссылками, придавленного информацией так, что ни вздохнуть, ни рукой пошевелить. И это единственная проблема, выпавшая поколению.

У Ромарио на альбоме 9 песен, у Падлы — 23. Молодой Ромарио честно признается, что ему нравятся старички, молодой Падла еще больше молодится, ерничая на тему Макаревича и сообщая о том, что "лебединая сталь в облаках сосет". С первым все понятно: фестиваль "Нашествие" и счастливая старость. Второй явно лучше информирован. Это его единственное существенное преимущество.