Прогноз на апрель 2010 года

Рубрику ведет Сергей Минаев

Наступил апрель, и "Власть", как всегда, предлагает экономический прогноз на месяц. Эксперты ответят на следующие вопросы: что случится с курсом доллара к рублю, какой окажется инфляция на российском потребительском рынке, как изменятся мировые цены на нефть, как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке. Но сначала оценим главное экономическое событие марта.

Главным экономическим событием марта можно считать устойчивость высоких мировых цен на нефть, которые к концу месяца к тому же обнаружили способность заметно расти. Весь месяц за баррель американской нефти WTI давали больше $80, а 17 марта цена превысила $83. Потом вроде бы нефтяные цены вернулись к $80 за баррель, но 29 марта снова поднялись более чем на $2 и почти достигли уровня $83. В итоге за первый квартал этого года нефть подорожала на 4% — это пятый подряд квартальный прирост нефтяных цен. Уже никто не вспоминает, что в декабре позапрошлого года за баррель давали чуть более $30.

Оправдывая игру на повышение нефтяных фьючерсов в конце марта, спекулянты ссылались на неплохое состояние американского фондового рынка, мол, если котировки американских акций растут, их владельцы богатеют, экономический рост в Америке из-за увеличения потребительских расходов ускоряется, а при ускоренном росте в США должен увеличиваться спрос на импортную нефть. Кроме того, спекулянты подчеркивали, что ожидается увеличение спроса на нефть в Китае и Индии. В общем, рассуждения в пользу скупки нефтяных фьючерсов оказались вполне традиционными, как будто и не было никакого мирового финансового кризиса. Как обычно, в дело вступала теория, в соответствии с которой курс доллара и цена на нефть должны двигаться в противоположных направлениях. Стоило евро, терпящему бедствие из-за долговых проблем Греции, к концу марта слегка окрепнуть после решения Евросоюза все-таки оказать Греции финансовую помощь, если там дела пойдут совсем плохо, как нефть подорожала. Впрочем, когда через пару дней курс доллара вновь вырос, нефтедолларовая теория была временно забыта — и нефть не подешевела.

Казалось бы, индустриальные страны должны уже начинать жаловаться на то, что относительно дорогая нефть мешает восстановлению их экономики, может усугубить долговые проблемы предприятий и правительств и стимулировать углубление финансового кризиса, который еще явно рано считать преодоленным. Однако теперь уже никто точно не знает, какую цену нефти можно считать умеренной, а какую — чрезмерной. Ведь летом 2008 года, когда дело уже двигалось к краху мировой финансовой системы, цена дошла почти до $150 за баррель. По сравнению с этим уровнем нынешние цены никак нельзя считать чрезмерными. А по сравнению с $30 за баррель в конце кризисного 2008 года нынешние цены исключительно высоки. Поэтому на проходившем 30-31 марта в мексиканском Канкуне Международном энергетическом форуме, объединившем нефтепроизводителей и нефтепотребителей, мнения потребителей разошлись. Представители Голландии, скажем, отметили, что цена $70-80 за баррель чуть ли не идеальна и позволяет найти справедливый баланс между интересами нефтедобытчиков, которым нужны деньги для инвестиций в расширение производства, и потребителей. А представители Италии, напротив, указали, что цена $80 за баррель выглядит высоковатой и наилучшим вариантом были бы $60-70 за баррель. Представители ОПЕК рассуждали в том духе, что мировая цена на нефть имеет все основания еще вырасти и при достижении $85 за баррель у импортеров могут возникнуть проблемы с возобновлением экономического роста. Однако картель дал понять, что при дальнейшем росте нефтяных цен вовсе не обязательно прибегнет к расширению производственных квот для их сдерживания. Впрочем, еще до нынешнего мирового финансового кризиса, когда нефтяные цены ежегодно били рекорды и достигали уровня, раньше считавшегося немыслимым, ОПЕК постоянно говорила, что с этим никакие квоты справиться не могут, мол, дело не в соотношении спроса и предложения, а в спекулятивной горячке — во многом иррациональной.

Устойчиво высокие и имеющие тенденцию к дальнейшему росту нефтяные цены в марте позволяли российским властям укреплять рубль. А укрепление рубля давало возможность показывать, что для сдерживания инфляции делается все возможное. Существуют, конечно, разные теории влияния нефтяных цен на инфляцию в нефтедобывающих странах. Можно представить дело так, что сам по себе приток нефтедолларов увеличивает количество денег на потребительском рынке, следовательно, из-за роста денежной массы цены на товары и услуги будут расти. Можно, как это традиционно делает МВФ, увязывать инфляцию с политикой ЦБ по отношению к нефтедолларам. Для недопущения чрезмерного укрепления рубля российский ЦБ скупает доллары, печатает для этого рубли, и инфляция стимулируется их чрезмерным количеством. Поэтому эксперты МВФ всегда рекомендовали ЦБ позволить рублю укрепляться — лишь бы денег не печатал. На деле в России обычно все проще. Если рубль укрепляется, то у производителей хотя бы нет валютных оправданий для повышения цен — к этим оправданиям они обычно прибегают при ослаблении рубля. Тогда из-за подорожания иностранной валюты вроде бы естественно продавать импортные товары подороже. А вслед за импортными товарами загадочным образом начинают дорожать и товары российского производства.

В условиях высоких нефтяных цен в марте неплохо чувствовал себя российский фондовый рынок. Потому что иностранные инвесторы всегда ценят в России прежде всего то, что она крупнейший нефтедобытчик в мире. И получилось так, что именно в марте власти решили сделать российский фондовый рынок еще более привлекательным для инвесторов и обнародовали планы допуска на этот рынок акций иностранных предприятий.