Едва ли не самый известный из испанских прокуроров Бальтасар Гарсон снова в центре внимания. Очередной судебный процесс, в котором он должен принять участие, имеет все шансы стать скандальным: на этот раз Гарсон выступит в новой для себя роли — роли обвиняемого.
Бальтасар Гарсон всемирно известен. В свое время он спровоцировал международный скандал, требуя от Британии экстрадиции чилийского диктатора Аугусто Пиночета. Он же не допустил экстрадиции в Россию Владимира Гусинского. Он был первым, кто предъявил (заочно, разумеется) официальные обвинения Осаме бен Ладену. Он пытался расследовать связи премьер-министра Италии Сильвио Берлускони с мафией. Наконец, именно он вел все громкие расследования в отношении баскских террористов из ЭТА. Сам он уверял, что делает все это исключительно в интересах правосудия. А критики Гарсона говорили, что им руководит исключительно желание прославиться. Как бы то ни было, но выбирал он только самые выигрышные с точки зрения саморекламы дела. С какого-то момента любое дело, к которому проявлял интерес Гарсон, будь оно даже самым мелким и ничтожным, гарантированно превращалось в "дело века", обсуждаемое во всем мире.
И вот Бальтасар Гарсон стал жертвой собственной известности. В Испании ежегодно принимают к рассмотрению жалобы на десятки, если не сотни прокуроров и следователей, и ни одна из них не становится мировой новостью первой величины. Но не в случае Гарсона. На минувшей неделе его имя снова замелькало в выпусках новостей и на страницах газет. Гарсона обвинили в умышленном превышении служебных полномочий. Обвинители — несколько правых испанских организаций. Суть обвинения: несколько лет назад Гарсон начал свой, пожалуй, самый масштабный проект — расследование обстоятельств смерти 113 тыс. человек, пропавших без вести или убитых во время гражданской войны в Испании и после ее окончания в правление диктатора Франсиско Франко.
Дело в том, что после смерти Франко и восстановления демократии в Испании был принят закон о всеобщей амнистии, освобождающий от ответственности всех участников гражданской войны и всех, кто так или иначе был связан с режимом Франко. В 1977 году, когда закон принимался, было ясно, что только тотальная амнистия сможет удержать страну от новой гражданской войны. Разумеется, ученые-историки имели полное право исследовать гражданскую войну и эпоху правления Франко, а семьи пропавших без вести — выяснять в частном порядке обстоятельства смерти своих близких. Зато официальные следственные органы этого права были лишены. Несмотря на это, говорится в обвинительном заключении, Гарсон "начал расследование, отдавая себе отчет в том, что не имеет права этого делать". Гарсон заявляет о невиновности и намерении защитить честное имя в суде. Тем не менее уже сейчас он временно отстранен от исполнения обязанностей, а если суд признает его виновным в превышении служебных полномочий, то ему грозит отстранение от работы на срок от 15 до 20 лет, что для 54-летнего прокурора будет означать конец карьеры.