Камера матери и ребенка

Специально для малышей на территории тюрем открывают детские сады. Мамы могут оставить их здесь на несколько часов и забрать перед возвращением в камеру

Когда ребенку исполнится 3 года, его забирают у мамы. Считается, что так лучше для него. До 1995-го в Испании дети заключенных находились в тюрьме до тех пор, пока им не исполнится 6 лет. За это время они перенимали тюремные привычки, начинали вести себя агрессивно, нередко грозились донести на матерей охранникам

Когда ребенку исполнится 3 года, его забирают у мамы. Считается, что так лучше для него. До 1995-го в Испании дети заключенных находились в тюрьме до тех пор, пока им не исполнится 6 лет. За это время они перенимали тюремные привычки, начинали вести себя агрессивно, нередко грозились донести на матерей охранникам

Тюремное начальство старается сделать все, чтобы дети осужденных не чувствовали себя как в тюрьме. Например, вместо слова «камера» охранники употребляют слова «спальня» и «дом»

В «семейной» камере, как правило, есть отдельная гостиная, спальня и ванная комната. У цыган Рамоны Монтойа и Мануэля Муноса девятимесячная Марина — четвертый ребенок. Правда, единственный, родившийся в тюремных стенах. «Это забавно,— говорит Мануэль.— Мы как будто живем в доме Большого Брата или в отеле»

Родители жалеют, что свои первые шаги дети делают не дома, а в тюремных коридорах. 26-летняя Крисса Мелисса Пинака из Гондураса — ее осудили за попытку провезти наркотики в Испанию и Хуан Карлос Борайо со своим сыном в тюрьме города Аранхуэс

Родители жалеют, что свои первые шаги дети делают не дома, а в тюремных коридорах. 26-летняя Крисса Мелисса Пинака из Гондураса — ее осудили за попытку провезти наркотики в Испанию и Хуан Карлос Борайо со своим сыном в тюрьме города Аранхуэс

Соледад Гименез (32 года) воспитывает своего 4-месячного ребенка в тюрьме Сото-дель-Реаль. Ее осудили за хранение наркотиков

Вероника Габриэла Альбарач живет в Аргентине и в этой тюрьме города Алькала-де-Гвадаира — временно. По крайней мере, пока не закончится судебное разбирательство по ее делу о распространении наркотиков. Веронике еще предстоит решить судьбу своего первенца: «Я борюсь с выбором между двумя варварствами: ребенок, который будет расти в тюрьме, и ребенок, который будет воспитываться без матери»