Канада в трауре. Ничего страшнее за последние полвека там не случалось. Национальные красно-белые цвета в одно мгновенье стали красно-черными. Кленовый лист опал. Канадские хоккеисты в щепки разнесли раздевалку. Они проиграли Кубок мира американцам.
"Не умеют канадцы проигрывать!" — этот припев бессмертного комментатора Николая Озерова однозначно ставил на место стратегического противника советских хоккеистов.
Но есть у него и другой смысл, и это показал Кубок мира: что-что, а проигрывать русские умеют. Больше всего они напоминали одноклассников, встретившихся лет через десять после окончания школы. Им было приятно собраться вместе, надеть одинаковую форму, поговорить по-русски. Им так нравилось раскатиться неспешно, оглядеть всех своих, отдать длинный-длинный пас — "А помнишь, Игорек, середину восьмидесятых?", получить шайбу обратно — "Помню, Слава, помню", сесть на лавочку, расслабиться, передохнуть. Ведь отпуск скоро кончается, когда еще придется с ребятами постоять.
Это было трогательно, но неинтересно. Выключив телевизоры после полуфинального проигрыша американцам, российские болельщики подумали всякие нехорошие слова и тут же успокоились, тем более что за наших американцам, ясное дело, отомстят канадцы. Не сомневалась в победе и вся Канада. А через неделю погрузилась в глубокий траур.
"Случилось невозможное. Канада больше не номер 1. Наше место заняли проклятые янки", "Сердца канадцев разбиты, нам понадобится много времени, чтобы оправиться от удара", "Американцы захватили мировой кубок, а с ним и канадскую хоккейную славу", "Пускай Канада по-прежнему номер 1 в наших сердцах, на льду мы теперь вторые".
Глядя на канадцев, не хотелось иронизировать. Они в самом деле были подавлены и унижены. Для них хоккей, как написала Toronto Star, это национальная религия. И если появляется в Канаде выдающийся конькобежец или фигурист, для большинства канадцев он остается лишь несостоявшимся хоккеистом. И если у Канады есть олимпийский чемпион Атланты в легкоатлетической эстафете 4x100 метров Роберт Эсми, то перед решающим матчем он робко приходит в раздевалку хоккеистов и передает им эстафетную палочку, с которой канадские бегуны выиграли золото в Атланте.
Стадион полон. Повсюду красно-белые флаги. Даже фанаты квебекского суверенитета, обычно освистывающие канадский гимн, в этот день присоединились к своим англоязычным братьям и освистывали гимн американский.
И — продули. Тем, кого еще совсем недавно считали своими старательными, но немного бездарными учениками, тем, кто зачем-то вышел в финал и помешал провести очередной исторический матч с русскими. Причем продули, когда турнир перестали называть Кубком Канады и наконец-то назвали Кубком мира.
"Канада уже не в первый раз проиграла этот турнир, однако поражение от советской команды в 1981 году было не столь болезненным. Советский Союз можно было ненавидеть как идеологического врага. В конце концов, невозможно всегда выигрывать в схватке с дьяволом. А на этот раз мы проиграли группе выскочек из Перевозбужденных (Exited — прим. перев.) Штатов".
Но "Перевозбужденные Штаты" — это еще цветочки. Другие газеты вводили в свой хоккейный лексикон и "проклятых янки", и — совсем изящно — "перекаченных коблов".
Конечно, поверить в то, что американцы выиграли заслуженно, в Канаде не могут.
Во-первых, потому что они проклятые янки.
Во-вторых, это не они выиграли, а канадцы проиграли: "Не полосатые виновны в нашем поражении, как скулят некоторые, а мы сами. Ведь в тренировочном лагере канадцев все было пущено на самотек. Перекуры занимали едва ли не столько же времени, сколько занятия на льду. Пикники были главным блюдом в меню вечернего времяпрепровождения, так что команде не удалось стать настоящим коллективом".
В-третьих, пусть Америка не мнит себя хоккейным колоссом, потому что в решающем матче три из пяти шайб забросили парни, родившиеся в Канаде.
Эти парни, кстати, заслужили всеобщую ненависть канадского народа. Особенно досталось имеющему двойное гражданство Бретту Халлу, сыну великого канадца Бобби Халла. Мало того, что все газеты объявили его предателем, так еще и во время игры канадские болельщики не уставали скандировать: "Бретт Халл — фуесос! (Brett Hull sucks — прим. перев.)".
И этот, с позволения сказать, человек скачет от радости, держа над головой украденный кубок, а великий канадский капитан Уэйн Гретцки уходит с площадки с опущенной головой, а потом признается: "Мы расфигачили всю раздевалку. Наверное, и вся страна сейчас расфигачена". Защитник Алан Фут говорит, что чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы его переехал поезд, а этот человек все скачет и скачет с нашим кубком в руках! Ну чем не вор?!
Лишь один робкий голос раздался в защиту Халла. Монреальская The Gazette напомнила, что он был отвергнут канадской сборной еще десять лет назад, и в Канаде он никогда не пользовался тем уважением, которого добился в США, а потому нет никаких оснований обвинять его теперь в предательстве и называть перебежчиком и другими словами.
Но канадцы уже не могут остановиться. Их ненависть чудесным образом перекинулась на главный приз турнира — собственно кубок. В 1981 году, выиграв турнир, сборная СССР собиралась увезти его с собой, но ей это не позволили, объяснив, что такая святыня может храниться только в Торонто, в Зале хоккейной славы. За те 15 лет, что прошли с тех пор, вся Канада видела кубок не раз и не два. И вдруг за те полчаса, что американцы подержали его в своих руках, он превратился всего лишь в "безвкусную посудину". А после церемонии награждения эту "пустую тару" поместили в пластиковый контейнер, похожий на мусорную корзину или на емкость для транспортировки токсичных отходов, и повезли обратно в Торонто.
"Уродливый Кубок мира сомнительного качества — VIP-пассажир, направляющийся в Торонто".
Что же теперь делать канадцам? Как перенести позор? Как смотреть в глаза друг другу? Как жить?
The Gazette предлагает единственный выход. Уже многие годы канадцы стремятся получить грин-кард в США. Теперь спрос на них резко увеличится, поскольку люди поймут, что и южнее Канады можно видеть достойный хоккей. А если американцы будут так любезны, что введут когда-нибудь программу всеобщего медицинского страхования, не останется вообще никаких причин оставаться в Канаде, и мы наконец сможем удовлетворить аборигенов, которым не хватает земли.
А ненавистный кубок, кстати, можно им оставить.
ИВАН НЕЧАЕВ