Мнение о том, что для стран вроде кризисной России универсального рецепта экономического процветания не существует, ошибочно. Рецепт, как оказывается, есть, и чрезвычайно простой: дешевая рабочая сила и иностранные инвестиции. Правда, выписавшие нам этот рецепт эксперты Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) не убеждены, что Россия сможет им воспользоваться.
Дешевый пролетариат утратил ведущую роль
В докладе о состоянии мировой экономики, который ЮНКТАД представила в Москве в прошлый вторник, России, как и всем другим развивающимся странам, едва ли не впервые откровенно рекомендуется брать пример с "азиатских тигров". Эксперты международных финансовых организаций изменили свое отношение к восточноазиатским странам — упреки в недостаточной приверженности рынку и либерализму ушли в прошлое. Споры о соотношении рынка и государства признаны бессмысленными. Итак, да здравствует дешевая рабочая сила и промышленный экспорт!
Но в том же докладе, и тоже едва ли не впервые, говорится, что "если слишком много стран одновременно будут продвигать экспорт товаров, производство которых не требует высокой квалификации, то они заполонят рынки и снизят цены". Причем эксперты ЮНКТАД подчеркивают, что в 80-е годы цены на готовые изделия, экспортируемые из наименее развитых стран, и так уже ежегодно падали почти на 6%.
Что тут скажешь? Все действительно так и есть — и станет еще хуже, если бедные страны будут по-прежнему наводнять мировые рынки своей дешевой продукцией.
В 60-70-е годы "азиатским тиграм" было легко побивать конкурентов дешевизной: западные страны тогда увлекались идеей welfare state и тратили огромные деньги на социальные нужды, удорожая собственную продукцию, а социалистические и большинство развивающихся стран вообще не считали необходимым хоть что-нибудь нормально производить. Теперь же, после краха мирового социализма, желающих существовать за счет дешевой рабочей силы оказалось слишком много — едва ли не большая часть мира. Если Россия решит вступить на этот путь, она окажется в числе последних. Конкурировать ей придется с Китаем, и шансы ее в такой конкуренции сомнительны.
Капитал устал
Кроме использования дешевой местной рабочей силы, восточноазиатский рецепт предполагает ставку на иностранный капитал. И это вполне оправданно — хотя бы потому, что капитал идет как раз туда, где дешевле рабочая сила.
В чем, в чем, а в отсутствии стремления привлекать иностранные инвестиции российские власти обвинить никак нельзя. И доклад экспертов ЮНКТАД такое стремление поощряет: опыт восточноазиатских стран желательно повторить и здесь, говорится в нем. Но тут же звучит предупреждение: иностранный капитал сейчас чрезвычайно разборчив и готов убежать даже от "тигров второго поколения" вроде Таиланда и Индонезии, не говоря уже о Сингапуре и Тайване. Слишком уж большое искушение представляют для инвесторов другие развивающиеся страны, где рабочая сила еще дешевле.
Да и вообще, подчеркивают эксперты, желающих вложить деньги в мире сейчас не так уж много. Индустриальный Запад слишком увлекся борьбой с инфляцией, и его экономика почти не растет. А в такой ситуации никто не хочет вкладывать деньги не только внутри страны, но и за рубежом: как можно надеяться на развитие зарубежных сборочных производств, если продукцию нельзя будет вывозить на Запад из-за отсутствия там спроса? Кроме всего прочего, слишком много капитала отвлекает практикуемое западными правительствами финансирование бюджетного дефицита путем займов.
Получается та же история, что и с дешевой рабочей силой. "Тигры" могли развиваться за счет иностранных инвестиций только потому, что у них не было конкурентов. Западные страны переживали расцвет социальных программ и инфляции, работники там были слишком высокооплачиваемыми, плохо работали, но хорошо потребляли — поэтому для большинства фирм выгодно было развивать производство не у себя на родине, а за рубежом, чтобы продукцию затем экспортировать. А социалистические и большинство развивающихся стран иностранных инвестиций не привлекали по идейным соображениям. Так что восточноазиатские страны просто воспользовались удачным моментом. Теперь же ситуация в мире совсем другая. Почти все хотят — и почти ни у кого не получается.
Мы возьмем другим путем
В общем, Россия оказалась в интересном положении.
В идее немедленного развития высокотехнологичного экспорта, популярной еще год назад, разочаровались не только международные финансовые организации, но и сами российские власти. Слишком уж очевидна абсурдность этой идеи: в мире еще не было стран, которые от исключительно сырьевого экспорта сразу перешли бы к высокотехнологичному, не научившись прежде производить хотя бы примитивные потребительские товары.
К копированию азиатского опыта с его ставкой на дешевую рабочую силу и иностранные инвестиции подталкивает сама жизнь. Но даже оптимисты, каковыми по должности являются западные эксперты, вынуждены признать, что в нынешних условиях этот рецепт вряд ли сработает.
Впрочем, не все так печально. Взять хотя бы пример Мексики, которая решила оттянуть неприятный момент перехода к трудоемкому дешевому экспорту и стала финансировать свою экономику за счет продажи краткосрочных государственных ценных бумаг западным инвесторам и спекулянтам. Тех не смущало, что Мексика имеет огромный внешний долг и живет только за счет экспорта нефти. Вполне достаточно было заверений мексиканского правительства о проведении в стране рыночных реформ и о его готовности платить по своим ценным бумагам неплохой доход.
Скорее всего, именно так произойдет и в России. Во всяком случае, размещение на мировом финансовом рынке российских "еврооблигаций", которое планировалось лишь на 1997 год, только что перенесено на октябрь нынешнего года. По предварительным оценкам, эти бумаги будут пользоваться спросом и иностранный краткосрочный капитал действительно возьмет на себя финансирование российской экономики.
Крах "мексиканской финансовой пирамиды" произошел лишь в прошлом году — Мексика сумела прожить таким манером почти десятилетие. Так что и у России еще будет впереди несколько лет. А тем временем, может быть, ситуация в мировой экономике, ныне столь печальная для России, изменится.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВ
--------------------------------------------------------
Сингапурское чудо
Дешевую рабочую силу для развития промышленного экспорта использовали многие страны Восточной Азии. Но быстрее всего в действенности этого рецепта убеждает пример Сингапура. В этой стране эксперимент был проведен в наиболее чистом виде: решив строить процветающую экономику, власти сделали рабочую силу дешевой искусственно — своим волевым решением.
В начале 60-х годов зарплата в этой стране была почти такая же, как в США и Великобритании. Исследования международных финансовых организаций показывали, что издержки на рабочую силу в Сингапуре на 20-30% выше, чем того требовала тогдашняя конкурентная ситуация. И сингапурское правительство не стало медлить. В 1967 году было принято новое трудовое законодательство, в соответствии с которым профсоюзы оказались в подчинении у правительства; предприниматели получили право определять условия труда и зарплату "по собственному усмотрению".
В результате уже к 1969 году зарплата в электронной промышленности Сингапура оказалась в одиннадцать раз меньше зарплаты в электронной промышленности США. Более того, она оказалась значительно ниже, чем зарплата в электронной промышленности Южной Кореи, Тайваня и Гонконга. Между тем производительность труда в этой отрасли в Сингапуре была не ниже, чем у других "азиатских тигров", и выше, чем в США.
Неудивительно, что в начале 70-х годов подавляющее большинство зарубежных сборочных предприятий американских и европейских электронных фирм оказалось расположено именно в Сингапуре. За 1967-1979 годы занятость в промышленности выросла в четыре раза, а доля промышленного производства в ВВП возросла с 20,5 до 29,4%. Одновременно доля промышленного экспорта в ВВП повысилась с 13,6 до 47,1%.
В 70-80-е годы Сингапур стал абсолютным чемпионом и по привлечению иностранных инвестиций. Сейчас зарубежные фирмы на территории Сингапура производят 32% ВВП, обеспечивают 74% промышленного производства и 84% экспорта; в Сингапуре находятся филиалы 4 тысяч транснациональных корпораций. Все это сделало маленький город-государство мировым финансовым центром — таким же, как Лондон, Нью-Йорк и Токио.
Экономика Сингапура растет на 9-10% в год. Вот уже несколько десятилетий норма сбережений в экономике составляет 30-40%. Все накопленные деньги Сингапур разместил в высокодоходные ценные бумаги на Западе. Так что, по-видимому, сингапурское население может при желании очень долго жить, вообще не работая. К чему, впрочем, российскому (бывш. советскому) народу не привыкать.