В России сегодня гораздо больше единства, чем кажется на первый взгляд. В политическом единстве сомневаться в принципе не приходится: различий в программах тех или иных партий не хватает даже для того, чтобы создать действенную и сбалансированную политическую систему. У нас есть цементирующая коалиция центра, за которой стоит 45 процентов населения и которая придерживается общих ценностей государственности и патриотизма. Если учесть, что еще 25-30 процентов россиян вообще люди безыдейные и обычно "затрудняются" отдать предпочтение чему-то конкретному, то позиции центра, несмотря на все кризисы и катаклизмы, становятся практически непоколебимыми. Левые государственники выступают за социальную справедливость, правые государственники — за ценности либерал-консерватизма, но и те, и другие умеют договариваться и держаться вместе.
На периферии остаются радикальные левые, демократическая оппозиция, а также молодежные движения, в том числе националистические, с которыми связывают понятие этнического раскола. Но прежде всего, радикальных националистов очень мало, не больше 5 процентов, и явление это сугубо молодежное. Некоторые подростки так социализируются, но показательно, что доля 30-летних в подобных движениях — не более 2-3 процентов. Однако отсутствие влиятельной националистической оппозиции не значит, что у нас нет националистов. Просто до 85 процентов так называемых цивилизованных националистов — тех, кто выступает за популяризацию русской культуры, языка, за сильное государство, — входят во всю ту же коалицию центра. Популярно мнение, что именно цивилизованный национализм — способ объединить Россию.
Еще один типично российский раскол, социальный, даже сейчас не проявился особенно резко. Феномен в том, что хоть у людей и разный достаток, все хотят приблизительно одного и того же: ценностная унификация сглаживает социальное неравенство. Люди могут жить на разных этажах одного дома, иметь разный достаток, но в целом они пользуются одной и той же информацией, ходят в похожие супермаркеты и приблизительно идентично представляют себе жизненные сценарии. Фундаментальный общественный процесс — унификация всего и вся — как раз и позволяет коалиции центра держаться у власти. А не только картинка в телевизоре, как принято думать.
С другой стороны, до логичного определения себя понятием "россияне" мы еще не дошли: еще в чести квазиобщенациональные номинации "русский" или "православный". Очевидно, что "россиянин" вытеснит "русского" не раньше, чем отождествлять себя с государством будет престижно для большинства населения страны.