Плисецкая верна себе: опубликовав прошлым летом книгу мемуаров, она не оставила сцену, как можно было ожидать, но продолжает появляться то тут, то там, в разных концах света, в столичных городах, в образе действующей балерины, которой есть еще чем изумить и старых поклонников, и совсем молодых балетоманов. И поражает не только долголетие само по себе. Поражает способность много лет откликаться на самые передовые достижения балетного театра.
Меняется художественная мода, меняются хореографические ориентиры, вчерашние новаторы отстают, застревают в пути, нередко становятся консерваторами и даже ретроградами, а Плисецкая никак не теряет живого ощущения театра. Это особый дар — пластичность души, а не только телесная пластичность.
У балерин он встречается редко. Тем более у балерин классической школы. И когда думаешь, какая дистанция пролегла между "Умирающим лебедем" Фокина и "Ледой и Лебедем" Бежара, Китри и Кармен, Повелительницей вилис и Безумной из Шайо, Авророй Петипа и толстовской Анной Карениной, Прекрасной дамой — Раймондой Глазунова и дамой с собачкой — чеховской Анной Сергеевной, когда представляешь себе этот путь, в котором за будущее шла постоянная борьба, но прошлое никогда не отвергалось, — только тогда ясно сознаешь масштабы личности и огромность ее таланта.
Плисецкая начала с того, что создала свой стиль, а пришла к тому, что создала свой театр. Стиль Плисецкой легко узнаваем и хорошо известен всем — графический стиль, отличающийся изяществом, остротой и законченностью каждого жеста, каждой позы, каждого отдельного па и хореографического рисунка в целом. Такой же законченностью отличается и вся творческая жизнь балерины. Отдавая дань — и немалую — всякого рода попутным увлечениям и преходящим экспериментам, Плисецкая упорно и настойчиво выстраивала свой уникальный артистический образ. Она захотела стать — и стала — великой трагедийной актрисой балетного театра.
Классическая трагедия влекла ее с юношеской поры. Впервые она продемонстрировала это в далеком 1945 году, на премьере "Золушки" С.Прокофьева — Р.Захарова. Не очень заметную дивертисментную миниатюру "Осень" Плисецкая благодаря своей выразительной пластике и своему феноменальному прыжку развернула в драматическую и притом — чисто танцевальную фреску. Контраст с общей сказочной и даже легкомысленной атмосферой, царившей в спектакле, был разительным и ошеломлял. Таким же контрастом — по отношению к стилю "большого балета" 50-60-х годов — выглядели почти все сценические создания Плисецкой той поры: и ее выступления в строгой академической "Раймонде", и ее выступления в празднично-дансантном "Дон Кихоте". Необычной была интенсивность эмоций и яркость форм, напряженность страстей и протяженность линий. Когда же ослепительная яркость соединилась с трагедийной темой, возникла Кармен — вероятно, главная роль Плисецкой в репертуаре Большого театра.
Балет "Кармен" Плисецкая в буквальном смысле отвоевала, так как ее стремление к новизне языка и к большой трагедийной теме руководство Большого театра не поддерживало. Для нее не создавался репертуар, не приглашались балетмейстеры из других стран Европы. В результате Плисецкая начала ставить балеты сама, с помощью и без помощи ассистентов ("Анна Каренина", "Чайка", "Дама с камелиями"), а затем была вынуждена уйти из Большого театра. Возможность станцевать подлинную классическую трагедию ей предоставила балетная труппа французского города Нанси ("Федра" в постановке Сержа Лифаря) и балетная труппа Мадрида ("Мария Стюарт" в постановке Хосе Гранеро). Но и балетные инсценировки русской прозы и драматургии, осуществленные Плисецкой в 70-х годах, открыли близость романа Толстого, пьесы и новеллы Чехова давней традиции балетного театра. В русле этой традиции Плисецкая много лет танцует и миниатюру Фокина "Умирающий лебедь", сразу же ставшую эмблемой ее неповторимого и нестареющего искусства.
Еще раз повторим: художественное долголетие Плисецкой — на грани чудесного, кажется загадочным, необъяснимым. И тем не менее оно имеет духовное обоснование, творческую природу. Такое долголетие стало возможно не только в силу природных качеств — энергии, воли, таланта, особой тренированности тела, особой эластичности мышц, но прежде всего в силу последовательности избранного пути, сначала бессознательного, а потом и осознанного стремления к цели.
В молодости Плисецкая славилась неповторимым прыжком. Его рисунок и ритм, его метафорический смысл в различных сценических ситуациях были различны. Отнятый простор, возвращенный на миг. Преграда отчуждения, которую душа отчаянно стремится преодолеть. Недостижимая высота, которую художник-артист делает достижимой. Сверхзадачу прыжка можно было бы объяснить по Пастернаку: "поверх барьеров". Прыжок Плисецкой — ярчайшая гипербола творческой воли. В нем — жажда быть, состояться, воплотить себя вопреки умаляющим резонам и запрещающим силам. В этом прыжке — росчерке в высоте, подобном тому, что оставляют в горах альпинисты, — Плисецкая оставила свой подлинный образ.
ВАДИМ ГАЕВСКИЙ