// СО ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩИМИ
Катастрофа вертолета Ми-171 на Алтае могла произойти из-за того, что его VIP-пассажиры решили заняться браконьерством прямо с воздуха. Однако, изучив природоохранное законодательство, "Власть" пришла к выводу, что убийство редких животных вполне может быть оправданно.
Вертолет авиакомпании "Газпромавиа" разбился 9 января в ущелье Уландрык в Республике Алтай. Из 11 находившихся на борту человек погибли семь, в том числе полпред президента России в Госдуме Александр Косопкин, заместитель начальника департамента управления президента РФ по внутренней политике Сергей Ливишин и глава республиканского комитета по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира Виктор Каймин.
Официально назывались разные версии катастрофы: некачественный керосин, отказ техники, неблагоприятные погодные условия. Во вторник ряд СМИ сообщили, что трагедия произошла из-за того, что пассажиры решили поохотиться прямо с борта вертолета. Якобы по их просьбе командир Ми-171 снизился до минимально возможной высоты, в какой-то момент вертолет развернуло, он зацепил хвостовым винтом склон горы и рухнул на землю (к этой версии теперь склоняется и следствие, однако без упоминания об охоте). В этот же день барнаульский издательский дом "Алтапресс" опубликовал на своем сайте фотографию, на которой на фоне разбившегося вертолета лежит убитый горный баран. В российском отделении Всемирного фонда дикой природы (WWF) в нем опознали занесенного в Красную книгу РФ архара (аргали). Экологи направили письмо в Генпрокуратуру, в котором, сославшись на ст. 258 Уголовного кодекса (максимальное наказание за охоту на редких животных — до двух лет лишения свободы), потребовали провести тщательное расследование и "наказать виновных в организации браконьерской охоты".
Правда, наказания виновных защитники природы рискуют и не дождаться. И даже не потому, что дело, как это нередко бывает в подобных случаях, могут замять, а потому что природоохранное законодательство России защищает не только редких животных, но — в ряде случаев — и тех, кого в WWF сочли браконьерами. Закон "О животном мире" действительно запрещает не просто охоту, а любые "действия, которые могут привести к гибели" животных из Красной книги (она является официальным документом). Но в законе также содержится расплывчатая формулировка о том, что в "исключительных случаях" допускается оборотоспособность животных, занесенных в Красную книгу, "по разрешению, выдаваемому специально уполномоченным государственным органом по охране окружающей природной среды в порядке, предусмотренном правительством РФ". Поясним, что оборотоспособность — юридический термин, означающий возможность перехода прав на объект от одного лица к другому (по умолчанию все животные из Красной книги находятся в исключительном ведении государства).
Ясность вносит постановление правительства РФ от 6 января 1997 года N13 "Об утверждении правил добывания объектов животного мира, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ". Оно допускает "добывание" (отлов, отстрел и т. п.— "Власть") животных из Красной книги "в целях сохранения этих объектов, регулирования их численности, охраны здоровья населения, устранения угрозы для жизни человека, предохранения от массовых заболеваний сельскохозяйственных и других домашних животных, обеспечения традиционных нужд коренных малочисленных народов и в иных целях". Соответствующую лицензию выдает Росприроднадзор. Порядок выдачи довольно сложный, однако при наличии воли и достаточного административного ресурса (дефицит которого VIP-охотники вряд ли испытывали) ее получение не должно составлять проблем.
О том, что пассажиры Ми-171 имели лицензии на охоту, в среду сообщил алтайский губернатор Александр Бердников, не уточнив правда, на каких именно животных. В WWF утверждают, что лицензия Росприроднадзором была выдана на горных козлов (сибирских козерогов), а не на архаров. Однако официального подтверждения этому нет. Поэтому даже если по требованию экологов прокуратура и проведет проверку, то вполне может выясниться, что Александр Косопкин с коллегами охотились на архаров абсолютно легально. Например, для "охраны здоровья населения" или просто в "иных целях".