В субботу Владимир Путин приехал на выставку "Золотая осень" на ВВЦ и капитально вник в проблемы производителей тракторов и машин для села, а специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ убедился в том, что премьер принципиально не употребляет слово "кризис".
Каждый год осенью председатель правительства приезжает на Всероссийский выставочный центр, где проходит выставка "Золотая осень". Председатель правительства, как правило, посещает "тракторное шоу" и павильон "Свиноводство", где неизбежно становится свидетелем (ну конечно, свидетелем, не участником же) поросячьих бегов.
Многие почему-то думали, что, став премьером, Владимир Путин традицию нарушит и на праздник урожая на ВВЦ не приедет, пусть даже в этом году это была юбилейная, то есть десятая выставка. Но выяснилось, что господин Путин по премьерским счетам платит исправно (хоть, может, и без удовольствия) и на выставку приедет.
Приезд Владимира Путина на ВВЦ был приурочен к 12 часам дня. Около 14 часов один немец, ждавший премьера возле трактора с могучим названием "Buhler Versatile 4 WD", сказал другому немцу, видимо, в полной уверенности, что никто тут больше немецкого понять не в состоянии:
— Да, но он опаздывает на два часа!
— Ничего подобного,— ответил ему коллега.— Он приедет ровно в 12. Только по немецкому времени.
Так и вышло, и я наконец-то понял: Владимир Путин не только никуда не опаздывает, но даже и приезжает иногда раньше времени, потому что время это — немецкое, на два часа позже нашего.
И даже понятно, когда это с ним случилось: за время работы в Германии, конечно. И вот он до сих пор и живет по берлинскому времени. (И всем бы пора уже переходить на него тоже — так гораздо проще будет.)
— Владимир Владимирович! — воскликнул, кинувшись к нему, Василий Стародубцев, бывший губернатор Тульской области и член фракции КПРФ в Госдуме.— Будем выполнять продовольственную безопасность под вашим руководством!
— Обеспечивать,— поправил его господин Путин, проходя мимо (выполнять господин Стародубцев, культовый работник советского села, привык, очевидно, Продовольственную программу) и направляясь к трактору "Кировец-К9450", над которым висел плакат: "Лучший трактор 2008 года!". Но надо было все-таки уточнить, что это в России он, может, и лучший, но не в Белоруссии, например, где нет и не будет ничего лучше трактора "Беларусь", стоявшего, кстати, по соседству.
— Абсолютно не уступает западным образцам (то есть, может, даже лучший в мире.— А. К.),— уверенно сказал генеральный директор Кировского завода Георгий Семененко.— Даже внешне. А на 30-40 процентов дешевле. И весь — российский! Двигатель, правда, мерседовский... — сознался все-таки гендиректор.— А вообще можно смело говорить, что это наша машина.
Господин Семененко вообще показал себя смелым человеком.
— На селе возникают, честно говоря, проблемы с покупкой нашей продукции,— сказал он премьеру.
— Почему? — удивился премьер.
— Чувствуется финансовый кризис,— объяснил премьеру гендиректор.
— Ну ладно-ладно,— подтолкнул его локтем в бок министр сельского хозяйства Алексей Гордеев.— В праздничный день... Не надо...
— Так я хочу сказать...
— Да не надо, я говорю... — с угрозой в голосе произнес Алексей Гордеев.
— ...что кризис — это время возможностей! — все-таки завершил свою мысль Георгий Семененко.
— Да нет, это правильно. Используйте лизинговые схемы,— сказал господин Путин.— Подтягивайте лизинговые компании...
— В свое время "Росагролизинг" спас село,— сказал господин Семененко.— И мы надеемся...
— Я уже дал поручение в правительстве по этому поводу,— заявил премьер (и когда только успел — ведь никуда вроде за время этого разговора не отлучался.— А. К.).
— Ну да, а то не хотелось бы, честно говоря, сдавать рынок американцам... — вздохнул господин Семененко, представляя себе, очевидно, как можно безошибочно воздействовать на Владимира Путина.
— Да, но вы учитывайте, что сложности, возникшие в последнее время (слово "кризис" Владимир Путин не употребляет, видимо, из принципиальных соображений — чтобы не будить лихо, которое вообще уже давно не спит.— А. К.), в равной степени коснулись и вас, и ваших конкурентов.
То есть в больное место гендиректор попал, как и хотел, но эффект все же оказался не тем, на который он рассчитывал.
— Здравствуйте, Владимир Владимирович! — к премьеру подошел актер Владимир Зельдин.— Я открывал эту выставку еще в военное время, и вот меня попросили прийти и сегодня (правда, в этот раз ее открыли господа Гордеев, Зубков и Лужков.— А. К.). А так все хорошо. Вижу вас регулярно по телевизору (о том, насколько регулярно можно видеть Владимира Путина на федеральных телеканалах, см. рубрику "Доступ к теле" на этой же странице.— А. К.). Подарок вам видел только что вот...
— И что, понравился вам подарок? — первый раз за это утро заинтересовался, по-моему, премьер.
— Очень! — воскликнул знаменитый актер.
— Понимаете, это зачем было сделано... Это просто привлечение внимания к проблемам уссурийских тигров,— неожиданно стал говорить премьер.— Это ведь очень серьезная проблема...
— Без преувеличения! — согласился господин Зельдин.
В следующий раз Владимир Путин остановился возле нового комбайна завода "Ростсельмаш".
— Вы видели наш предыдущий комбайн, Владимир Владимирович,— напомнил премьеру гендиректор завода Валерий Мальцев,— и даже сидели в нем...
И даже поехал на нем, с ужасом вспомнил я историю двухлетней давности, когда господин Путин уверенно повел комбайн прямо на журналистов, а потом объяснил это "тренировкой прессы".
Очевидно, что и Владимир Путин вспомнил про этот момент, потому что подобие мечтательной улыбки появилось на его лице.
— Он у вас становится похож на космический аппарат,— кивнул премьер на комбайн.
— Спасибо! — восхищенно поблагодарил его гендиректор.— И вот еще книга для вас. Ночей не спал, написал свои предложения...
И он передал премьеру объемное сочинение под названием "Реальная промышленная политика".
— Реально сам писал... — пробормотал гендиректор вслед уходящему премьеру.
Кажется, он еще недоговорил с Владимиром Путиным.
В павильоне "Свиноводство" не случилось того, на что все так надеялись: Владимир Путин не стал свидетелем поросячьих бегов.
Поросята, видно, не выдержали мучительного ожидания и пробежали свою дистанцию по московскому времени.