«Не могли вдруг дойти до такого крайнего разврата»

С момента создания в 1721 году Святейшего Правительствующего Синода его члены постоянно рассматривали дела о разнообразных проступках духовенства — отечески журили за небольшие нарушения в ходе служб, наказывали за склоки между священнослужителями и карали за грехи, и ныне считающиеся в обществе наиболее тяжкими. Самые разнообразные меры наказания были испробованы и в ходе борьбы с едва ли не самым пагубным для престижа церкви и власти деянием, и 200 лет назад, в августе 1820 года, император Александр I повелел священноначалию окончательно его искоренить.

По указу Его Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод, слушав доношение преосвященного Иоакима, епископа Суздальского и Юрьевского, который объявляет, что епархии его архиерейской в город Суздаль приезжают Синодальной области разных церквей священники и дьяконы и бывают не воздержанны, многие пьянствуют по кабакам и на площади валяются, в котором пьянстве к его преосвященству и привожены, но за оное невоздержание без указу из Святейшего Синода тем священникам воспрещать и смирение чинить он не смеет; чтоб о том решение учинить. Приказали: Синодальной области священников и диаконов, приезжающих в город Суздаль, ежели кто из них званию своему в неприличных явится поступках и будет пьянствовать и по кабакам и на площади валяться; таковых тому преосвященному Иоакиму, епископу Суздальскому велеть брать в дом свой, и по важности вин их наказывать по своему рассмотрению правильно; токмо б тем священнослужителям домовые его архиерейские служители никаких напрасных обид чинить отнюдь не дерзали; а кто именно и за какие вины наказаны будут, в Святейший Синод рапортовать обстоятельно неотложно; и о том к его преосвященству послать указ.

Святейшему Правительствующему Синоду известно учинилось, что обретающиеся при полках священники, бывающие в разных епархиях с теми полками в походах и на винтер-квартирах стоящие, чинят многие продерзости, а именно: пьянствуют, кощунствуют, задираются и тем должности своей, которую со всяким страхом и ревностию и благоговением, яко пастырям душам человеческим, исполнять подобает, чинят пренебрежение,— а то наипаче от того в них происходить, что думают, нерассудные, якобы они, понеже полковые нарицаются, то уже не токмо каковому началу духовному, но и даже архиерею, в которой епархии те стоящие полки бывают, не подлежать; и для исправления таковых невеждов, от каковых всероссийскому духовному чину едино токмо поношение, по указу Ее Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод приказали следующее: 1) Всем при полках или при морских командах и при подобных тому всякого звания в службах обретающимся священникам, как скоро с парахиею своею (то есть с тою командою, при которой обретаются) прибудут на станцию, где зимовать или долгое время, а именно не менее двух недель, пробыть должно, не расставляя при том полку (ежели будет иметься) походные церкви, явиться той епархии архиерею...

Ежели же из них кто явится в звании своем не исправен, то есть пьянствуя или кощунствуя и иное что-либо чину священническому неприличное творя, таковой архиерей по силе вины имеет чинить телесное наказание; а ежели кто впадет в таковую продерзость, за которую должен будет, по правилам святых Апостол и святых Отец и по Духовному Регламенту, на время отлучен от священнослужения или и вовсе из священного чина извержен, отсылать к настоящим их архиереям за крепким караулом и о том же и Святейшему Правительствующему Синоду, для надлежащего ведома, присылать за своими руками доношения…

Из дел в Святейшем Синоде усматривается, что некоторые священнослужители ведут себя непорядочно, особливо пьянствуя, во многие впадают бесчиния и тем на чин духовный наводят нареканье и пастве своей бывают не примером добрым, а одним соблазном. Того ради приказали: во все подчиненные Святейшему Синоду места подтвердить указами, что если кто из священников и дьяконов окажется в каковых бесчиниях, особливо в пьянственных поступках, за что прежде они телесно наказываемы были (по определениям Святейшего Синода от 21 мая 1767 года и 13 мая 1771 года священнослужители были освобождены от телесных наказаний.— «История»), о таковых исследовав и с прописанием их бесчинных поступков, не чиня им в сходственность преждепосланных указов телесного наказания, а запретя священнослужение, представлять к лишению священства и диаконства Святейшему Синоду не отменно, дабы от таковых более соблазна происходить не могло; если же в таковых же пьянственных и других бесчинных поступках и подозрениях будут оказываться церковнослужители, таковых исключать из церковного причта и отсылать в светские команды для определения в военную службу, или на поселенье, или в крестьянство, смотря по вине и способности. О таковом Святейшего Синода определении всем священно- и церковнослужителям и объявить с подписками.

По Именному Его Императорского Величества Высочайшему указу, объявленному Синоду в предложении Синодального Члена Преосвященного Амвросия, Архиепископа Санктпетербургского и кавалера: «что Государь Император, усмотрев из рапорта Тамбовского Гражданского Губернатора, что города Нижнего Ломова Крестовоздвиженской церкви Диакон Ананий Петров умер от пьянств, Высочайше повелеть изволил предписать, кому следует, чтоб люди Духовного состояния удерживались от подобных деяний, заметя притом, сколь сие противно их званию». И по соображении относящихся к сему предмету прежних предписаний и постановлений Святейший Правительствующий Синод Приказали...

1) Как от многих сельских священно и церковно-служителей противные званию их действия и развращенные поступки не редко происходили еще и в то самое время, когда они, кроме исправления настоящих своих по приходу должностей, упражнялись в земледельстве: ныне же будучи от оного по Высокомонаршей Его Императорского Величества милости яко несвойственного сану их и состоянию упражнения уволены, с определением им вместо того получения от прихожан с земли содержания хлебом или деньгами и, следовательно, те, кои не занимаются ничем полезным, могут иметь более случая и способов обращаться в деяниях, званию их неприличных, а наипаче в пьянстве, в сем гнусном для всякого честного и благомыслящего человека пороке, влекущем за собою всякие неистовства и расслабляющем как душевные, так и телесные силы: того ради, дабы елико можно удержать таковых от душепагубных и постыдных их пороков, пресечь им к тому способы, а напротив того подать пример в Христианском благочестии и благонравии, наистрожайше подтвердить всем священно- и церковнослужителям с подписками, чтобы они в церквах своих, сколько можно чаще и по крайней мере в каждую неделю 5 дней отправляли свою церковную службу, как-то: вечерни, утрени и литургии, а в недопускающее по каким-либо законным причинам к служению оной время хотя пели бы часы, к чему обязаны они и самою Благочинническою Инструкциею (благочинный — священник, возглавлявший церковный округ, в который входило в то время 10–15 храмов.— «История»), прочитывая притом всегда изданные от Святейшего Синода на воскресные и праздничные дни, а равно и ежедневные краткие поучения; ученые же из Священников и Диаконов сочиняли бы сами и говорили по праздничным дням свои собственные проповеди, извлекаемые из Слова Божия и поучений Святых Отец, без всякого впрочем со своей стороны лишнего умствования; а чтоб не могло сего быть на самом деле, отдавать им Священникам и Диаконам напред те проповеди свои на апробации учрежденным Ценсорам...

2) Запрещается им священно и церковно-служителям ходить в гости не только без зова, но и будучи зваными куда бы то ни было, на такие собрания, где им быть несовместно и неприлично, кольми же паче не ходить и не ездить на публичные, бываемые в их селах и других приходах, ярманки и так называемые базары и праздники, яко такие места, где нередко происходят от простого народа разные нелепости, по которым благонамеренные люди должны иметь справедливое омерзение: чего особенно должны не только уклоняться люди Духовного состояния, но сколько возможно по пастырской их должности отвращать от того и самих своих прихожан...

Святейший Правительствующий Синод слушали предложение Г. Министра Духовных дел и Народного Просвещения, что по донесениям местного Духовного Начальства разных Епархий доводил он Г. Министр до Высочайшего сведения следующие происшествия, в церквах случившиеся: 1) Вологодской Епархии и уезда Николаевской церкви, что на Валухе, Священник Николай Сперансов 26 Марта пришел пьяный в церковь к вечернему пению, в продолжение коего силы его так ослабели, что он едва мог кончить служение. После сего сел на скамейку, неподалеку от Святого Престола, и испустил урину. 2) Псковской Епархии Торопецкого Собора Диакон Ефимий Покровский 9 Марта сего года во время отправления Божественной Литургии пришел пьяный в церковь, производил крик и разные неблагопристойности; и хотя Протоиереем Константиновским высылаем был из церкви, но он не вышел до тех пор, пока полицейским десятским не был выведен. 3) Ярославской Епархии города Углича Соборный Священник Рыкунов был 28 Марта за вечерним пением в нетрезвом виде, и когда Протоиерей, по окончании вечерни, вошел в Олтарь, то увидел помянутого Священника Рыкунова лежащим и облевавшимся в Олтаре придельного Храма; и 4) Кишиневского уезда села Уранова Зосимо-Савватиевской церкви дьячек Иван Егоров и пономарь Петр Семенов были 29 прошедшего Марта пьяны во время вечерни и после оной, оставшись в церкви, произвели между собою великую тревогу и буйство; каковые видя староста церковный, крестьянин Иванов, запер их дьячка, пономаря и Священника в церкви, приставил стражу к оной, а сам отправился донести о сем происшествии местному Благочинному. По прибытии на другой день Благочинного на место, для произведения следствия, оказалось, что Священник с причетниками были чрез всю ночь заперты в церкви; на амвоне и на висящей у Царских врат эпитрахили найдено несколько капель крови, и самая эпитрахиль по местам изорвана. Евангелие было на престоле опрокинуто, кресты в беспорядке, ковчег на лавке у левого клироса, напрестольная одежда с трех сторон, а особливо с задней, почти вся изорвана и окровавлена; у дьячка же Егорова руки искусаны и в крови.

Его Императорское Величество Высочайше повелеть ему Г. Министру соизволил: обратить внимание Святейшего Синода на сии столь постыдные для духовных лиц происшествия; причем Его Величество изволил заметить, что поименованные здесь Священно и церковнослужители, конечно, были уже прежде неспособны к отправлению их должности и не могли вдруг дойти до такого крайнего разврата, а постепенно приводимы были к оному нетрезвым житием; а потому и следовало бы Благочинным, в предупреждение дальнейшего беспорядка, доводить до сведения Епархиального Начальства о первом замеченном ими в духовных лицах поползновении к сему пороку. Для строжайшего же, как по сей части, так и вообще за поведением Священно и церковнослужителей надзора, Архиереи должны в самом выборе Благочинных наблюдать величайшую осторожность; поелику Благочинные суть око Архиереев во всех делах, касающихся до церковного надзора. Почему он Министр Духовных дел и Народного Просвещения и предлагает о сем Святейшему Синоду с тем, что не благоугодно ли оному будет подтвердить Епархиальным Архиереям предписание, каковое дано было им, дабы Архиереи обратили особое внимание на те лица подведомого им духовенства, кои еще преданы безобразному пороку пьянства, и всеми мерами старались бы об искоренении оного; не исправляющихся же предавали бы суду и извергали из Священнического звания на основании законов...

По Указу Его Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод слушали предложение Г. Тайного Советника, Синодального Обер-Прокурора и Кавалера, Князя Петра Сергеевича Мещерского с объявлением в оном, что Государь Император, рассматривая сведения о происшествиях за Майскую треть минувшего года, изволил обратить внимание на приключение в Покровской церкви села Великой Веси (Черниговской епархии), где священник Лука Шумский, отправлявший в пьяном виде священнослужение, упал в алтаре и не мог кончить оного. При требовании дальнейших сведений о ходе начатого по сему предмету дела открылось, что означенный священник умер от апоплексического удара, как следствия нетрезвой его жизни. По всеподданнейшему донесению о сем Государю Императору Г. Статс-Секретарь Муравьев сообщил ему, Г. Синодальному Обер-Прокурору Высочайшую Его Императорского Величества волю, чтобы Святейший Синод обратил особенное внимание на равнодушие, с коим епархиальное начальство глядело на поведение помянутого священника, даже умершего от нетрезвой жизни, ибо Его Величество изволит находить, что люди, видя в пастыре вместо благочестия пример порока, теряют уважение к его сану и впадают в раскол и своевольство понятий, столь вредные благоустройству Государства…

В истории наших иноческих обителей 1909 г. ознаменован событием особой важности и значения. В этот год, в июле месяце, состоялся, по распоряжению Св. Синода, в Троице-Сергиевой лавре съезд представителей монастырей для обсуждения мер к поднятию иночества. Подобных съездов дотоле у нас никогда не было...

В ряду других вопросов, подлежавших обсуждению съезда, были следующие...

Не должно ли, в видах ограждения монашества от великого пьянства и сродных ему пороков, внести в самый чин пострижения иноческого обет совершенного воздержания от всяких спиртных напитков, дабы монахи уже по самому своему званию были трезвенниками; а если сие невозможно, то нельзя ли совершенно воспретить угощение иноков вином в трапезе монастырской и в кельях настоятелей и вообще какие принять меры к тому, чтобы воспитать в иноках отвращение к сему позорному и гибельному для них пороку?